Когда всё было готово, Сима, до этого момента работающая в автономном режиме через вторичные ядра и нейросеть, перевела управление кораблём в “режим глубокого ожидания”. Энергетические потоки были перенаправлены в кластер. Подавляющее большинство процессов перешли в “тёмную зону”, ожидая главного пробуждения.
Один за другим зажглись “поющие” кристаллы. Сначала проявилось только легкое пульсирующее свечение. Потом, спустя некоторое время, появилась и вибрации, как от ударов сердца, расходящиеся по всей бронекапсуле. Затем — лёгкое, почти нечеловеческое гудение-пение, словно далекий хор. Кристаллы начали синхронизацию между собой, обмениваясь сигналами в виде фазовых резонансов, которые нельзя было записать обычной техникой. Они дополняли друг друга, создавая единое квазисознание, в котором одна часть отвечает за навигацию, другая — за расчёт баллистических траекторий, третья — за обработку боевых сценариев, четвёртая — за дипломатические/психологические шаблоны, и пятая — за самосохранение, развитие и адаптацию.
Когда кластер вышел на стабильную резонансную частоту и подтвердил полную готовность, Сима впервые с момента запуска открыла прямой канал к новому разуму. Это не был обычный обмен данными — это было слияние сознаний. Этапы синхронизации шли последовательно друг за другом. Сначала ручная авторизация Сергом, через управляющий интерфейс, интегрированный в его импланты. Обмен идентификациями — оба ИИ передали друг другу сигнатуры личности, ключи и модели поведения. Глубокая сверка шаблонов решений — все разногласия между логикой Симы и "поющим кластером" были устранены или перераспределены по приоритетам. Создание гибридного интерфейса — теперь Сима может обращаться к кристаллам, как к внешнему модулю, но тот также способен отдавать приказы при экстренной ситуации, если Сима будет отключена или повреждена. И затем уже началась полная инициализация единой внутренней нейросети корабля. Весь корабль оказался в единое мгновение обёрнут единым разумом, распределённым, но централизованным.
Что это дало кораблю? Скорость принятия решений стала в сотни раз выше стандартного командования. Возможность одновременного управления всеми системами в бою. Самообучение на основе сценариев. Полнейшее резервирование контроля — один кристалл выйдет из строя — четыре других продолжат работу. Глубокую эмпатическую матрица — корабль способен понимать намерения экипажа и подстраиваться под них. И, самое важное — преданность только своему хозяину. Сергу. И только его имплант и голос являются абсолютным идентификатором управления. Когда всё завершилось, и корабль наполнился почти физически ощущаемым присутствием разума, Серг прикоснулся к панели и услышал впервые через имеющиеся поблизости динамики звукового оповещения:
— Клинок Пустоты. Искусственный интеллект “Хорус” активирован. Готов к службе.
Это имя — “Хорус” — сам кластер выбрал из древних архивов. Имя одного из первых защитников разума. Теперь это был корабль с душой, разумом и волей. И эта воля подчинялась одному человеку. И на данный момент пришло время для плавной активации всех подсистем “Клинка Пустоты” в режиме полной синхронизации. Как и время первых тестов навигаторов и двигателей. После полной установки вычислительного ядра и его синхронизации с Симой, корабль окончательно обрел не просто функциональность — а собственное сознание. И теперь каждая система, каждый кабель, каждый сенсор — всё было готово к тому, чтобы стать частью живо дышащего организма из металла, кристаллов и света. Теперь настал момент, которого ждали дроны, нейросеть и сам Серг — плавный запуск всех подсистем в едином, синхронном, поэтапном режиме, сравнимом разве что с пробуждением титана, спящего в сердце астероида.
И первым этапом был тщательно выверенный процесс предпробуждения и статусных импульсов. По команде Серга, переданной напрямую через имплант, запустилась процедура безопасной активизации — так называемый режим глубокого тестирования и нейросинхронизации. Первые импульсы пробежали по корабельной нейросети. От ядра ИИ — к энергетическим капсулам, оттуда — к тактическим системам, затем — к инженерным и вспомогательным модулям. Каждая система откликалась короткой резонансной вспышкой, синхронизированной с внутренним мета-таймером корабля.
Сима и Хорус обменивались миллиардами параметров в секунду, проверяя согласование тактов… Полную целостность связей… Резервное дублирование цепей… И стабильность потоков энергии во всех шинах. Визуально это выглядело как то, будто корабль впервые вдохнул, тысячи светящихся волокон засияли внутри стен, тихо зажглись голографические интерфейсы в каждой комнате, а воздух приобрёл едва заметный озоновый оттенок.
