Крылова присмотрелась к окошку, и заметила среди изморози длинные седые бакенбарды коллеги-иммунолога — он тоже ее увидел, что-то закричал и стал жестикулировать. Тогда она протерла иней салфеткой, а Крез приложил к стеклу блокнотный листок с огромными словами: «СВЯЗЬ ПРОПАЛА». А затем — еще один лист с другой надписью: «ОН ИСЧЕЗ С РАДАРОВ».
— Что значит — связь пропала? В смысле — исчез?! — Лена растерянно смотрела на Креза через быстро запотевающее окно. — Это шутка такая? — пальцы утратили цепкость, и в этот раз фотоаппарат все же выскользнул, рухнул на покрытую изморозью метлахскую плитку, разлетевшись вдребезги.
****
Черный внедорожник подъехал к догорающим самолетным обломкам посреди сумрачного леса, и с визгом затормозил. Тощий ворон, сидевший на сосне, сощурился от света фар и нехотя улетел, тяжело маша ободранными крыльями.
Из машины вышли мужчины в темных монашеских плащах; на каждом висела цепь с подвеской — золотой треугольник с заключенным в него лучистым глазом. Лица под капюшонами были скрыты плоскими очками ночного видения. Пастырь Арго был единственным, кто вместо крупнокалиберного автомата держал в руках ребристый саквояж.
— Прочесать территорию! — приказал он. — Не тормозим, работаем!
Богобратья разошлись по пожарищу, водитель занял место у пулеметной точки на крыше джипа, а священник прошел к самолету, развалившемуся на две части.
Правда, уже первые полчаса их разочаровали. С усердием голодной нечисти они перерыли всю поляну… но пока что Ковчегом и не пахло — лишь до тошноты воняло пластмассой и горелым мясом.
Богобрат Дарий нашел кулон, подтвердивший смерть Симона. Царствие Небесное — жаль его, поистине, но каждый синдик, участвующий в Священном мероприятии, знал, на что подписался. «Не щадите живота своего», — приказал им Тринадцатый перед тем, как Симон внедрился в окружение майора Мчатряна.
Священник вдруг прикрыл глаза и сосчитал трижды до десяти, сопровождая это особым дыхательным ритмом.
И будто в ответ на нехитрую молитву-заклинание Добрый Господин даровал им удачу. Синдик Гермес, щуплый и скандальный, а потому мало кем любимый, расслышал слабый стон вдруг очнувшегося пассажира.
Судя по всему, он изначально был в хвосте самолета, и его выбросило ударом от столкновения с землей немного в сторону. Один из ученых, наверное. Среднего возраста, длинноволосый, с узкими скулами и воспаленными мутными глазами. Ему повезло, что он не составил компанию своим попутчикам, которые превратились в обугленные крабовые палочки, и все же — он был обречен.
Гермес подтащил пассажира с удивительной проворностью — юноша полностью оправдывал дарованное ему имя: посланник божьей воли… а сейчас даже — проводник умерших в загробный мир.
— Где Ковчег?! — Арго боялся, что ученый не успеет принести пользу.
Тот не понял вопроса.
— Ковчег? Где он?! У вас был Ковчег. Где он?! — повторял священник раз за разом, чеканя каждое слово.
Видя, что умирающий пребывает в шоке, он махнул Гермесу, и тот сделал пассажиру укол в бедро. Через несколько секунд затуманенные глаза прояснились.
