Нет. Тем более, не с Менаевым. Его похабные шуточки и сальной флирт по большей степени раздражали. Он — человек, который появился из ниоткуда, из сообщества выродков… хотя она стремилась не классифицировать людей таким образом. Он — моложе ее на 4 года, что в их случае значительно. Вдобавок, все в нем, вплоть до мерзкого онанизма — все говорило о несерьезности и безалаберности. Быдло, привыкшее использовать женщин для первобытного удовольствия.
— Ты в порядке?
— Ничего, — ответила она. — Куда мы идем?
— Да без разницы. Считай, пришли.
Они оказалась у Логоса, и муж отворил дверь, пропуская ее.
— Просто нам нужно поговорить.
— О чем?!
— О будущем… о семье, — он улыбнулся. — Дорогая, пора отдать долг.
****
Кареглазка с мужем исчезли, я даже не понял, как это произошло. Я передал псину для подкормки Свинкину, а сам за клубом в очередной раз вырвал и, сделав дело, засыпал свое деяние гравием с дорожки. Вовремя — меня чуть не засек отец Киприан, болтающийся неподалеку. Кажется, батюшка тоже неплохо нализался.
Мысли текли медленно, как джем, оставленный на солнце. Мне был нужен активированный уголь, какой-то абсорбент, чтоб придти в норму. В казарме его сто процентов не было, но у меня был атоксил — на работе в чулане. Поэтому, покурив у штаба, напротив столовой, где «медляки» уже указывали на затухание гулянки, я направился в Логос.
Войдя внутрь, я сообразил, что здесь кто-то есть. Одна из лестничных дверей была открыта, в коридоре горели лампочки. Я сбавил шаг, старался меньше шататься и падать на стены. Бронированные двери лишь прикрывал, так как от их закрытия поднялся бы жуткий грохот. Наконец, кладовка и мое лекарство. Запил водичкой — немного, чтоб не вырвать препарат. Пора ретироваться. Я уже чуть не скрылся в дверях, когда услышал знакомые голоса. Природное любопытство взяло вверх над пьяной ленью, и я вдоль стены проковылял туда, откуда доносился разговор. Это была рекреация — она же, «комната отдыха и приема пищи»: с магнитофоном и диваном, со столом, плитой и чайником. Мое любимое место, пока оно было безлюдным.
— Ты должна выполнить обещание! — чеканил слова Горин. — Я больше не буду ждать.
— Сейчас не время, — послышался голос его жены.
— Ты меня за нос не води! — полковник был зол. — Я сделал все, о чем мы договорились. Я помог тебе больше, чем Генштаб, я вообще вытащил тебя из-под Мечникова. И мне — такая благодарность? — что-то упало и разбилось. — Стой! Быдло уберет.
Ах ты козляра! — подумал я, чуть было не ворвавшись к ним выяснять отношения.
Елена Ивановна что-то ответила, но было плохо слышно.
— Ты же не тупая, что ты сейчас устраиваешь? Ты прекрасно знаешь, что тебе никуда не деться. Выполни обещание, и занимайся вакцинами дальше.
Возникла пауза, после которой снова загрохотали падающие вещи. К горлу подступила рвота, и я выблевал под стену — так беззвучно я еще не рыгал. Почему они замолчали? Я подобрался ближе к приоткрытой дверной щели.
Горин целовал жену в шею, одну руку запустив ей под волосы, а вторую — под бедро. Он что-то страстно шептал с явным намерением залезть под черную юбку. Но Кареглазка сидела не шевелясь, ее глаза уставились в пустоту, а на лице были написаны усталость и равнодушие.
— Ну же, нам нужна нормальная семья… нам нужен ребенок, — донесся ко мне шепот полковника. — Я ведь люблю тебя…
Елена Ивановна повела глазами и увидела меня. Ее брови вскочили вверх и, казалось, что она с трудом удержалась от вопля — губы уже сложились в трубочку.
— Давай, моя хорошая, — прошептал Горин, и поглотил своим ртом выпяченные губы жены, одновременно с этим засунув руку под юбку, и проникая под колготки, — ты же знаешь, как сильно я тебя люблю.
Его голова опустилась к расстегнутой блузке, нащупывая губами грудь, рука вернулась из-под юбки, чтоб расстегнуть брюки.
— Нет! — она отбросила его руки и отскочила. — Илья, не надо, пожалуйста, — помягче произнесла девушка, видя бурю эмоций на лице мужа.
Но разум вояки уже растворился в тайфуне гнева, и он влепил жене пощечину. Елена Ивановна свалилась на стол, а оттуда — на кафель. Я замер, даже прекратив моргать.
— Да пошла ты! — на одном выдохе выкрикнул Горин и выскочил, как ужаленный.
Слава Богу, я заранее спрятался в соседнем кабинете. Полковник чуть не растянулся в коридоре, поскользнувшись на моей блевотине. Он чудом удержался на ногах и выбежал с Логоса, с руганью захлопывая двери.
— Ты еще там?! — донесся сдавленный голос Кареглазки.
****
