После окончания этого сигнала, на мостике “Кхар-Рувана” в течение нескольких долгих секунд никто не произнёс ни слова. Информация об имени Хала Бреэна уже передавалась в базу данных, и дежурный аналитик из подсектора Тет-Альфа подтвердил: Да. Это подлинный представитель Дома Хал Бреэн. Один из старших операторов внешней торговли. Исчез три года назад. И даже, с подачи одного из родственников, считался мёртвым.
Увидев эту информацию, командир Кхарусс немного нервно сглотнул, и снова вызвал этот странный корабль.
– “Клинок Пустоты”, вы… имеете право на временный проход в пределах сектора. Отправляем координаты ближайшей опорной станции и дадим коридор.
Он вдохнул, но не выдержал:
– Разрешите спросить… Когда и где был построен ваш корабль?
На что этот самый Серг ответил ему с лёгкой полуулыбкой:
– Вы не поверите, даже если я расскажу. Но уверяю вас, это не угроза. Просто инструмент.
Перед завершением сеанса Хал Бреэн добавил:
– И, пожалуйста, передайте в штаб-квартиру моего Дома, что я жив. Я хочу вернуть себе статус и вернуться с тем, кто меня спас. Мы не ищем проблем. Но готовы купить всё, что вам покажется подозрительным – даже их мнение.
Сеанс снова прервался. Мостик “Кхар-Рувана” остался в тишине. Потом кто-то сзади произнёс:
– Мы хотели его "тряхануть", а он привёз нам наследника одного из десяти богатейших Домов Республики…
– И корабль, который наши разведчики не могут даже засечь толком, – добавил глухо тактик. – Я не знаю, что хуже…
Кхарусс молча поднялся, прошёлся по мостику крейсера, а потом приказал:
– Полный проход. Не мешать. Отправить отчёт наверх, меткой "приоритет ноль". Пусть генералы сами чешут свои чешуйки. А вы готовьте досмотровую команду. И без эксцессов. Что-то мне подсказывает, что если бы он вёз какую-то “запрещёнку”, то вряд ли сам напрашивался бы на досмотр…
Когда шлюз между сблизившимися “Кхар-Руваном” и “Клинком Пустоты” наконец открылся, пограничники ожидали чего угодно – замкнутого отсека, тесного шлюза, может, с десяток камер и стандартный контроль. Но никто из них не был готов к тому, что они увидят.
Они шагнули в ангар, и их дыхание сбилось почти сразу. Это был не ангар. Это был зал. Храм. Куполообразное помещение простиралось на сотни метров вперёд, ввысь и вглубь. Потолок терялся в голографическом отблеске, а гладкие, изогнутые стены словно дышали мягким золотистым светом. Пол выглядел как чёрное стекло с вкраплениями металла, и был идеально отполирован. А над ним, почти бесшумно, парили манипуляторы – автоматизированные грузовые платформы скользили между контейнерами, словно по команде единого сознания. И уже в первые секунды офицеры начали переглядываться. Их тактические шлемы перегружались от количества сетевых соединений, биометрических маяков, шифрованных подсетей, которые улавливались внутри корабля. Всё казалось… слишком сложным.
– Чёрт, да тут… Этот ангар больше, чем весь наш вспомогательный отсек, – пробормотал лейтенант Мех-Гал, медленно вертя голову.
Вдалеке двигалась техника – механические погрузчики, но не стандартные – обтекаемые, гибкие, с гравитационными захватами вместо когтей. И, да… Были здесь и разумные. Несколько фигур, с отличительными признаками различных рас – один, возможно, бывший пиир, другой с кибер-черепом, скорее всего технобеженец, и даже пара явно модифицированных нурлов – работали в полной синхронизации с машинами, словно сами были их частью. Но при всей автоматизации, при всей тишине и сдержанности, что-то напрягало.
– Чрезмерная автономия, – прошептал сержант связи. – Половину процессов можно было поручить личному составу. Тут даже нет постов охраны…
– И в этом-то и дело, – откликнулся старший офицер досмотровой группы, командор Хар-Лак. Его голос дрожал, хоть он и пытался держаться. – Если корабль может позволить себе не использовать экипаж – значит, у него есть другие механизмы контроля. И… Силы…
В глубине зала по направлению к ним двигалась медленно и абсолютно спокойно широкая платформа – на ней стоял сам Серг, в своей неизменной тёмной одежде и лёгком бронежилете с застывшими линиями “живые” узоров, мерцавшими под тканью. Он выглядел спокойным, даже вежливым.
– Добро пожаловать на борт, – сказал он, когда платформа остановилась перед ними. – Я выделил вам зону осмотра. Можете работать столько, сколько потребуется. Доступ к критически важным системам ограничен – думаю, вы понимаете, почему.
Позади него были видны открытые шлюзы, уходящие вглубь корабля. Один из пограничников невольно выругался: за этими шлюзами был не коридор, а ещё один зал. И дальше – снова шлюзы. Это было не судно – это был плавучий город, чья структура вызывала одновременно трепет и тревогу. Система корабля, практически вся, казалась дышащей, разумной, почти как живой организм. И у большинства членов досмотровой группы появилась навязчивая мысль: А этот корабль вообще позволял им быть здесь… По доброй воле? Или просто… Пока что позволяет?
