А ведь когда-то Клер казалась ему славной… и слабой, по большому счету – беспомощной девушкой, брошенной в этот мир, словно в реку с пираньями. Теперь же сам Джерри казался себе беспомощным, неуравновешенным, неприспособленным ни к чему и в принципе неспособным жить по эту сторону Канала.
– А ты не пробовал просто зайти в магазин или в кафе?
– Заходил. Из магазина есть другой выход. Она каждый раз успевает улизнуть. В кафе… ну, один раз я действительно обознался. Хотя, не исключено, что она специально села рядом с похожей женщиной.
Лотта ничего не ответила. Хоть и было сухо, носки почему-то промокли, и ноги мерзли. Она могла бы их поджать под себя, но не хотелось сидеть в таком неудобном положении.
Мало ли, вдруг понадобится быстро вскочить!
Вполне может понадобиться. Зачем вообще она забрела в темный глухой парк, куда даже лунный свет почти не проникает, и ведет какие-то разговоры с этим типом? Потом она опять будет жалеть. Она часто делала что-то, не подумав, а потом всегда жалела.
Слишком часто.
– Если через полчаса после того, как я вышел из офиса, я еще не дома, опять раздается звонок.
– Ужас какой, – мрачно съязвила Лотта. – А ты не пробовал телефон выключить?
– Один раз выключил… А когда я приехал, она выбежала на улицу и легла поперек дороги.
– Это ты тоже выдумал?
– Нет. Ей все время кажется, что я ей изменяю. Если я не рядом с ней, то в этот момент я где-то сплю с другой.
– И?
– В конце концов, я задолбался ей объяснять, а когда понял, что больше не выдержу истерик, угроз самоубиться, и ещё того, как она немедленно падает лицом в подушку и начинает рыдать, то я стал отказываться от желания куда-либо пойти, через каждые десять минут смотрел на телефон, перестал встречаться с друзьями и с кем бы то ни было. Так оказалось проще.
– А что такого особенного случилось сегодня?
– Я ей изменил.
***
– Зачем? – после некоторой паузы спросила Лотта.
Джерри задумчиво выпустил дым.
– Назло. Она с самой свадьбы так рьяно следила за каждым моим шагом, что мне стало казаться, что если я не вырвусь из-под её контроля хоть раз, то перестану… Как бы это сказать? Быть человеком… ну не знаю – свободным, самостоятельным, отдельным? Да вообще, блин, – просто перестану быть человеком!
– Только из-за этого?
– Да.
– С её подругой?
– Все женщины так банальны или только мне так везет? – хмыкнул Джерри. – Нет, со случайной знакомой.
– А как она хотела тебя убить? – полюбопытствовала Лотта.
– По-моему, сначала она хотела отравить. Ну, она и так постоянно подмешивала мне в еду всякую фигню, в основном, свои успокоительные, что ей когда-то прописали.
Луна над темными кронами как раз снова зашла за тучи, и в темноте Лотта поспешила слегка отодвинуться от парня.
– Знаешь, ты говоришь, как псих. Психам всегда кажется, что им что-то подмешивают.
– Да знаю я! Поэтому и не говорю никому. Так вот, в этот раз это была какая-то техническая жидкость. В кофе. Он был очень крепкий, но я все равно учуял и не стал пить. Вылил в раковину. Она разозлилась, закричала. Тут я ей все и выложил.
– Но зачем?!
– Сам не знаю! То есть тогда знал, а теперь уже не помню. Но я не ожидал, что она так отреагирует.
Лотта не задала вопрос, но Джерри его уловил и продолжил:
– Тогда она схватила нож и приставила себе к горлу. Пригрозила, что зарежется, если я не признаюсь, что соврал про измену. Что было делать – пришлось соврать, что я соврал, хотя на самом деле сначала-то я сказал ей чистую правду! Поэтому, когда я попытался её успокоить и забрать нож, она вдруг завизжала «Ты мне все врешь!», замахала ножом и полоснула меня по руке.
– И что дальше?
Джерри замялся:
– Дальше я ушел.
– Как она на это отреагировала?
– Не знаю. Я выскочил на улицу, прыгнул в автобус и… всё! Вся история.
– Почему же ты не пошел в полицию?
Джерри хмыкнул.
– Её же посадят, дуру! Ну или меня посчитают за параноика, тоже ничего вариант.
– Боишься её?
– С чего ты взяла?
– Если прячешься, значит, боишься.
– Я пошутил, – мрачно отозвался Джерри. – Я просто убиваю время. А вписаться в гостиницу мне не на что.
– Чего так?
– Издержки доверия. Я не считал нужным скрывать пароль банковской карты, девичью фамилию матери и тому подобные вещи. А потом не догадался поменять.
Лотта задумчиво посмотрела на короткий окурок в руке:
– И что ты будешь делать дальше?
– Не знаю. Вернусь в Англию. Отдышусь. Наверное, разведусь и просто поживу в тишине. У меня все время какой-то шум в голове, я устал и ни черта не понимаю.
– Шум? – задумчиво переспросила Лотта. -У меня вот тоже… шум. Нет, а сейчас что будешь делать?
– Дождусь утра, поеду в свою контору. Займу денег. Возьму отпуск или уволюсь. Пойду в банк – сниму, что осталось на счете. А ты?
– А я не знаю. Ни про сейчас, ни про потом.
– Тебе некуда пойти?
– Разве что в какой-нибудь социальный приют. Но он меня там найдет в два счета.
– А в полицию?
– А что сделает полиция? Даже если его арестуют, то долго не продержат. А уж он найдет способ со мной разделаться.
– А родители или друзья не могут тебе помочь?
– У меня уже очень давно нет ни родителей, ни друзей.
Джерри в темноте опустил голову.
– Что ты молчишь?
