Мы уже отмечали, что Ленин часто противоречит себе. Особенно бросаются в глаза своей диаметральной противоположностью некоторые его высказывания до и после 1921 года.
И напрасно было бы думать, что цитирование Ленина («из Ветхого завета», как выражались некоторые в партии уже в двадцатых годах) на верхах партаппарата рассматривалось, как поиски некой неопровержимой истины. Захватившая власть данная комбинация из состава высшего руководства и оппозиция к ней с успехом опирались каждая в своей аргументации на более или менее удачно подобранные цитаты из Ленина.
Общим, действительно ленинским, отношением к решающим политическим проблемам можно считать на всех съездах партии уже двадцатых годов то отношение, которое видно хотя бы из приведенных нами комментариев Зиновьева к высказываниям ленинградского инженера. Это отношение можно назвать первой ступенью так называемого «идеологического единства» партии. В нем, как и во всех работах Ленина, действительно отсутствует понятие демократии для народа, понятие свободы, прав человека, прав на свободную, не связанную ни с какой обязательной догмой мысль.
Узурпация нормальных человеческих прав, казавшаяся необходимой для осуществления диктатуры одной партии, и была основной, главной предпосылкой того «идеологического единства», которое в полной мере было достигнуто позже, когда с открытой борьбой фракций и групп в партии было покончено.
Но когда при Сталине нормы «идеологического единства» вошли полностью в силу не только для партии, но и для народа, осуществителю этих норм пришлось пойти и дальше — наложить запрет не только на то, что выходит за рамки официальной доктрины, но и на высказывания Ленина и Маркса, которые не соответствуют текущим политическим интересам вождя партии.
Мы уже останавливались на «завещании» Ленина и ряде его статей и писем, опубликованных впервые лишь в 1957 году[315]. Такие примеры можно привести и для ряда высказываний Маркса — их либо запрещали, либо замалчивали.
Так, например, сближение Маркса с русскими народниками в конце его жизни и его признание в письме к В. Засулич, что в России путь к социализму не обязательно должен пройти через полное развитие капитализма, долгое время замалчивались. Это письмо Маркса, как и его замечание об «азиатском способе производства»[316] в III томе «Капитала», опровергает универсальность марксистской системы, ибо, таким образом, Марксу, в конце своей жизни, пришлось ограничить распространение законов общественного развития, на открытие которых он претендовал, лишь на индустриально развитые страны Западной Европы. Напомним также, что Маркс остановился в работе над III томом «Капитала» на главе «Классы», которую он так никогда и не написал. Сторонники марксизма, в частности Плеханов и Ленин, тщательно выискивали различные места из отдельных произведений Маркса, главным образом из предисловия «К критике политической экономии», дабы заполнить «этот пробел» в марксизме, т. е. отсутствие развернутой характеристики классов в истории человечества[317].
Подобно тому, как Маркс оборвал свою главную работу на проблеме «классов» в истории человечества, колеблясь, в частности, куда отнести крестьянство в таких странах как Россия, так и Ленин остановился в характеристике диктатуры пролетариата на проблеме культуры и не смог дать законченного определения понятию «пролетарской культуры»[318].
Самый внимательный просмотр сочинений Ленина ничего не может дать кроме обрывков, часто противоречивых, на тему о пролетарской культуре. Больше того, в своих последних произведениях и Ленин проникается глубочайшим скептицизмом по отношению к той культуре, которая согласно догме марксизма должна произрасти на базе пролетарской революции.
Остановимся на главнейших высказываниях Ленина по вопросу культуры. В заметках публициста, в 1910 году, он еще уверенно писал — «Мы знаем только одну пролетарскую науку — марксизм».
В своей, все еще дышавшей оптимизмом, знаменитой речи на III Всероссийском съезде комсомола 2 октября 1920 года он объявил:
«Пролетарская культура не является выскочившей неизвестно откуда, не является выдумкой людей, которые называют себя специалистами по пролетарской культуре … Пролетарская культура должна явиться закономерным развитием всех запасов знания, которые человечество выработало под гнетом капиталистического общества …»[319].
Наконец, в ноябре 1920 года, Ленин лично составляет проект резолюции ЦК на съезде «Пролеткульта», где он еще раз повторяет:
«Только мировоззрение марксизма является правильным выражением интересов, точки зрения и культуры революционного пролетариата»[320].
Во всех этих определениях отсутствует развернутая характеристика «пролетарской культуры», в противовес «буржуазной», возникающей, по Ленину и согласно марксизму, на базе капиталистических отношений. Какая же культура должна возникнуть на базе социалистических отношений на базе пролетарской революции?
