Исходя из конечной перспективы победы революции в капиталистических странах Запада и восстания против колониального гнета на Востоке, резолюция говорит, что «партия пролетариата должна прилагать все усилия к тому, чтобы строить социалистическое общество, в уверенности, что это строительство может быть и наверняка будет победоносным»[355].
Учитывая трактовку резолюцией задач Коминтерна и определение перспектив мировой революции, с которыми Зиновьев был согласен, он и его сторонники голосовали за эту резолюцию, считая что речь идет об общем с Западом «победоносном» завершении строительства социализма, а не о строительстве его лишь в отдельной, изолированной стране.
Резолюция была принята в этой форме, ибо она представляла собой компромисс, который должен был объединить две противоположные точки зрения на крестьянство.
Мы уже останавливались на точке зрения Преображенского-Троцкого о том, что российское крестьянство является колонией диктатуры партии, откуда она может выкачивать средства, необходимые для революционной работы на Западе и еще больше для внесения туда «революции извне».
Для Зиновьева и Каменева, исходивших из того, что последние статьи Ленина вовсе не определяют его отношения к этой «враждебной стихии», а является вынужденной уступкой, «отступлением», «крестьянским Брестом», новые уступки в сельхозналоге, отказ от экономического нажима на кулака, означали отказ от быстрой индустриализации, отказ от увеличения численности «рабочего класса», а следовательно, и от «орабочивания» партии, в которую Зиновьев демагогически требовал привлечь до 90 % рабочих.
С другой стороны, отсутствие средств на развитие темпа индустриализации отодвигало в неопределенное будущее перевооружения, модернизацию и усиление Красной армии, делая ее скорее инструментом обороны, чем наступления, без которого «внесение революции извне», исходя из опыта 1921–1923 гг. в Германии, оставалось весьма проблематичным.
В статье с громким названием «Философия эпохи» Зиновьев демагогически проповедовал равенство на производстве и в партии. В то же время он хорошо знал, что поднять жизненный уровень рабочих, занятых в основном в дефицитной госпромышленности можно лишь, встав на путь выкачивания дополнительных средств из крестьянства в деревне и частного мелкого производителя в городе.
Выступая на XIV съезде по содокладу Зиновьева, М. Калинин, стоявший тогда на явно «правых» позициях, говорил: «У нас тысячи безработных у заводских ворот, которые нуждаются не в равенстве с работающими, а хотя бы в небольшом пособии, которого им дать мы не можем»[356].
Принадлежавший к группе Каменева-Зиновьева Сокольников, выступая на XIV съезде за усиленное, прогрессивное обложение крестьянства, подчеркивал, что «союз с середняком не означает союза с середняцкой верхушкой … Верхушка середняцких хозяйств начинает тяготеть и смыкаться с той группой, которую мы теперь называем кулацкой»[357].
Зиновьев и Каменев унаследовали ленинскую ненависть к крестьянству, столь ярко проявленную ими в 1918 году, видели рост «буржуазных отношений» в деревне, склонны были зачислить всех становящихся на ноги крестьян в «кулаки».
В своем содокладе на XIV съезде, Зиновьев, требуя индустриализации за счет ограбления крестьянства, видел в будущем спасение путем государственной поддержки «западноевропейского пролетариата» и хотел подчинить экономику страны созданию этой западноевропейской пролетарской государственности.
Все эти вопросы, однако, лишь прикрывали борьбу за власть, ставшую неизбежной в силу распада триумвирата. Сталин блокировался с правыми, исходившими в своей политике не из Ленина вообще, а из Ленина 1922–1923 гг.
Образовав большинство в Политбюро, Бухарин, Рыков, Томский начали политическую кампанию против Зиновьева и Каменева, предоставив Сталину борьбу с ними в аппарате.
В то же время между XIV конференцией и XIV съездом развернулась гонка двух аппаратов в борьбе за ключевые позиции, за захват решающих партийных организаций. Как сталинский, так зиновьевско-каменевский аппараты с их возглавлением и «активами» показали, что пользуясь той же методикой они способны в равной степени захватывать и подчинять себе партийные организации.
К XIV съезду Зиновьеву и его друзьям — Евдокимову, Бакаеву, Залуцкому удалось подчинить себе Ленинградскую организацию почти целиком; им удалось вывести на съезд сплоченную, дисциплинированную и им послушную делегацию Ленинградской организации.
