Оксана вдруг остро почувствовала несправедливость мира, в котором судьба твоя тускла и незавидна, если только ты не красивая женщина. Можно в совершенстве овладеть искусством любви, но мужчина убежит от тебя и всех твоих секретных приемов наслаждения, как только ему улыбнется какая-нибудь красавица. Можно быть очень умной и ответственной и прекрасно работать, но все лавры отдадут красавице, только чтобы лишний раз на нее посмотреть, а то и просто без цели, лишь потому, что она такая существует. Мама говорит, что все делается по блату, но, видимо, не все. Если у тебя точеный носик, лучистые глазки и легкая фигурка, остается только руки подставлять и ловить благодеяния, которыми станет осыпать тебя жизнь.
Господи, ну чем же Аня заслужила, что родилась такой? И в чем провинилась она, Оксана, что родилась НЕ ТАКОЙ?
«Ты украла мою жизнь!» – с тоской подумала Оксана, и сердце зашлось от злости, что она не может наказать Аню за это невольное воровство.
Весь день она провела в смятении и гневе, а после уроков не пошла домой. Там Колька, перед которым надо разыгрывать довольство и беззаботность, а Оксана чувствовала, что сегодня сил у нее на это не хватит.
Она тайком покуривала, хотя очень боялась, что об этом узнает мама. Лояльная во многих других вопросах, курения она бы дочери не простила, и Оксана всегда тщательно пряталась, когда чувствовала необходимость затянуться сигареткой.
Бесцельно пошатавшись по улицам, поглазев на витрины и предновогоднюю суету, Оксана купила в киоске пачку сигарет «Ту-134» и спички. Сунулась в какой-то незнакомый двор, но нарвалась на неравнодушную пенсионерку, которая так развизжалась, что Оксана убежала. Шел седьмой час вечера, самое время пойти за школу, где или никого, или тусуются гопники, которые, может быть, если увидят, что она при куреве, благосклонно отнесутся и примут в компанию.
Но за школой было пусто, и Оксана на всякий случай спустилась по лесенке, ведущей в подвальную дверь, чтобы стать совсем незаметной, и никто не смог бы даже случайно ее увидеть и доложить маме, мол, а ваша дочка курит.
Так она стала свидетельницей избиения Ани.
Нужно было закричать, выбежать из укрытия и звать на помощь, так поступили бы все героини ее любимых книг и Галька Карлина. Но вместо этого Оксана затаилась и не дыша смотрела, как девочки побивают Аню, очнувшись только, когда сигарета дотлела до самых пальцев.
Душевное ее состояние резко переменилось. Уныние куда-то улетучилось, уступив место спокойствию и азарту.
Когда девчонки ушли, Оксана достала новую сигарету и не спеша ее выкурила, загадав, что если за это время Аня поднимется и уйдет, так тому и быть.
Тем временем в голове скользили хладнокровные мысли, что вокруг настолько темно, что она едва узнала Свету Поливанову и ее отряд, и то не столько по лицам, сколько по общему облику и приметным вещам.
Ну а Аня, конечно же, не помнит, в чем ходит ничтожная «Хрюха», и не опознает ее, особенно если закрыть лицо шарфом.
Выбросив окурок, Оксана подошла к Ане и, не наклоняясь, посмотрела ей в глаза. А когда девочка попросила о помощи, коротко и сильно, без замаха, ударила ее ногой в живот.
– Ты думала, что украла мою жизнь? – спросила Оксана хрипло. – Нет, извини! Я заберу свое!
С каждым ударом ей становилось все легче, а когда она наступила на ненавистное лицо, внутри будто лопнул какой-то нарыв, мешавший жить в полную силу.
Лишь много позже она подумала, почему Аня не кричала. От страха, или Света ушибла ей область гортани? Но как бы то ни было, девочка лежала тихо, и Оксана утратила осторожность.
Все равно чего-то не хватало. Оксана огляделась. Невдалеке валялся Анин пакет, из которого торчал кусок новогодней гирлянды.
Оксана осторожно, не снимая перчатки, вытянула ее и разложила на Анином теле – и внезапно ощутила такое космическое счастье, такое спокойствие, что даже удивилась. Она и не подозревала, что в тусклой и постылой реальности возможно подобное переживание.
В окрестностях по-прежнему никого не было. Вечер, все заняты предновогодними хлопотами, украшают елки под ласково воркующий телевизор, и как бы ни была красива Аня Лисовец, сейчас до нее никому нет дела.
Оксана засмеялась и отошла подальше.
Метрах в двухстах от школы стоял высокий старый клен, за стволом которого вполне можно было спрятаться.
– А ну-ка! – от пришедшей в голову мысли Оксана радостно засмеялась.
Скрывшись за деревом и закурив новую сигарету, девочка, мимоходом удивившись, как это ее не тошнит от такого количества никотина, вызвала в памяти, как и куда Света с подружками убегали со школьного двора.
Ага, если встать так, то тело Ани не видно. Можно ли на таком расстоянии и при таком освещении узнать человека в лицо? Ну так мы и не станем ничего утверждать, просто у Светочки папа директор универмага, и он может покупать любимой доченьке дефицитные импортные вещички со светоотражающими полосочками. А Светочка любит раздаривать подружкам белые трикотажные шапочки, каких больше ни у кого нет…
