Потом Таня прилюдно отчитала ее на общебольничной конференции. Оксана пропустила пневмонию и направила к хирургам с холециститом, а Таня сама решила послушать легкие и поставила правильный диагноз. Дело вообще житейское, и совершенно необязательно было разражаться пламенной речью о халатном отношении и недосмотре, которые могут стоить пациенту жизни.
Оксана сделала вид, что приняла справедливую критику, но унижение запомнила и поклялась, что это не сойдет Верховской с рук.
У нее не было ясного плана мести, но интуитивно Оксана поняла, что не нужно открыто говорить о своем отношении к Тане. Прежде всего пусть случай с отповедью забудется, а там посмотрим.
Она даже стала лучше и внимательнее работать, чтобы у принципиальной Верховской больше не возникало к ней нареканий.
Когда кто-то случайно обмолвился, что Таня с мужем хочет купить участок, Оксана едва не задохнулась. «Вот, значит, как! Обычные доктора еле сводят концы с концами, не знают, хватит ли еды до зарплаты, иногда по несколько дней голодные сидят в буквальном смысле слова, а эта тварь землю покупает! Ладно, хочешь землю – будет тебе земля!»
Она никогда не ездила на работу на Колькиной машине, боялась, что так обнаружится ее связь с уголовником, и получилось, что никто из сослуживцев не знал, что она умеет водить автомобиль.
Оксана все продумала, и самый замечательный пункт ее плана состоял в том, что от него в любую секунду можно было отказаться и все переиграть, если что-то пойдет не так.
Она тогда работала по сменному графику, сутки через трое, знала назубок графики остальных дежурантов и взяла в привычку во время смен Таниного мужа объезжать вокруг больницы два или три раза, не больше.
Ей повезло уже на четвертый заход увидеть Таню, спешившую к автобусной остановке. Оксана окликнула ее и предложила подвезти.
Пока Верховская садилась, Черных внимательно огляделась. Нет, кажется, никого из знакомых не видно. Она перехватила Таню достаточно далеко от проходной, кроме того, Верховская из-за связи труда с ионизирующим излучением заканчивает на час раньше и выходит, когда все остальные еще сидят на рабочих местах.
Устроившись на переднем сиденье, Таня восхитилась шоферским мастерством коллеги и вдруг искренне и горячо извинилась за давнюю выволочку.
«Ага, сейчас я растаяла, – ухмыльнулась про себя Оксана, – орала ты при всех, а прощения просишь наедине».
Ей не пришло в голову отказываться от своих намерений из-за Таниного раскаяния.
Но внешне она напустила на себя страшно растроганный вид и прерывающимся голосом произнесла, что сама была во всем виновата и по большому счету благодарна Татьяне за резкость, поскольку она заставила ответственнее относиться к работе.
В знак примирения предложила поехать посмотреть участок, который хочет продать ее хороший знакомый, и Таня согласилась.
Бабка к тому времени умерла, успев буквально в последние секунды жизни захватить приватизацию. Она быстро оформила на себя домик, написала завещание в пользу внука и с чувством исполненного долга скончалась, последняя из постоянных обитателей деревни.
В этом заброшенном месте можно было делать все, что угодно, и Оксана убивала Таню долго, наслаждаясь каждой секундой ее боли и унижения, а под самый конец обернула вокруг шеи одну из своих новогодних гирлянд, чтобы снова ощутить то незабываемое чувство.
Яму в сарае она выкопала заранее, а когда сбросила туда труп, вдруг подумала: «Зачем я буду полностью засыпать? Еще пригодится…»
Но все же засыпала и постелила лист линолеума. Тщательно заперла за собой дверь, думая, что скоро зима, пойдет снег и все укроет.
Разрядка в этот раз оказалась такой же сильной и полной, но ее не хватило так надолго, как с Аней.
Через месяц вернулось прежнее уныние и ненависть, и мучительная зависть к Полине Зыряновой, о которой много рассказывала Галя Карлина.
«Это обо мне она должна рассказывать, – кололи острые мысли, – это я должна была занять положение жены героя. И заняла бы рано или поздно, если бы не подвернулась эта сука! Поганая тварь украла мою жизнь! Да, растащили по кускам, Анька забрала красоту, Танька – карьеру, а эта гадина – любовь! А у меня ничего нет и никогда не было! Разве это справедливо?»
Она долго не понимала, что делать, но помогла случайная встреча в магазине «Океан». Зырянов, пронзительно красивый в военной форме, ходил вокруг прилавков с морепродуктами весьма экзотического вида в сопровождении стильной брюнетки, совсем не похожей на художницу.
Встретившись с Оксаной глазами, Гена хотел сделать вид, будто они незнакомы, но Оксана бесцеремонно подошла.
На сей раз была выбрана мизансцена «юность ушедшая все же бессмертна».
Ослепительно улыбаясь, она представилась бывшей коллегой Гены, из тех времен, когда они только овладевали премудростями профессии и были очень хорошими друзьями.
– Полиночка, после того, как Галя рассказывала о вас столько хорошего, я просто счастлива познакомиться с вами лично, – улыбнулась Оксана, следя за тем, чтобы не переборщить с умилением.
