Очень уж небрежно. Никто дальше расспрашивать не стал, хотя всем было ясно, что стало с отчаявшимися людьми, оказавшимися в одном капкане вместе с больными. Их утыкали стрелами издали, и все дела. И плевать, кто пытался прорваться сквозь блокаду егерей – здоровые мужики с вилами или женщины с детишками. Никто не осуждал Бездушных – или убить сейчас несколько десятков, или подставить под угрозу тысячи.
– А как же сами егеря? – спросила Миралисса.
– Надежно защищены магией.
– С каких это пор магия спасает от Медного губителя?[41]
– Магия не стоит на месте, – напыщенно произнесла Клена. – Орден научился не подпускать болезнь к людям, но тем, кто заразился до того, как на них подействовала наша магия, уже ничем нельзя помочь.
Чем дольше шел этот разговор, тем меньше он мне нравился. Что-то слишком много нестыковок в рассказе волшебников. Это даже если учесть, что больше половины они нам не рассказали. Если существует такая магия защиты, понятно, почему Бездушные еще здесь, а не несутся подальше от чумного места. Но почему маги использовали свое волшебство на то, чтобы обезопасить целый полк егерей, но не сделали то же самое в начале эпидемии, когда, по их же словам, болезнь была только у одного человека? Либо они врут, либо тут происходит совсем не то, о чем нам говорят, и они снова врут.
Как будто прочитав мои мысли, Балшин бросил быстрый взгляд на меня.
«Тру-ля-ля», – промурлыкал я про себя.
Может, все это сказки, что некоторые выходцы из Ордена умеют читать мысли, но рисковать мне не хотелось. Если этот Балшин вдруг надумал прощупать мои мыслишки – его дело. Ничего умного он в моей голове не найдет, пусть даже не пытается.
– Сколько осталось в деревне незараженных? – полюбопытствовала Миралисса.
– Ни одного, – бесстрастно сказал маг, отвлекшись от меня.
Ни одного?! Это как?! Ведь известно, что умирают на седьмой день, а прошло всего три-четыре.
– Какая-то новая форма болезни? – Элл так и не снял шлема.
– Вот именно, – все тем же бесстрастным тоном ответил ему Балшин.
Миралисса ничего не сказала, она думала и крутила между пальцами левой руки обгорелый кусочек палочки. Той, которой она чертила на золе заклинания.
О нет! Что она задумала? Вступать в схватку с магами – безумие! Уверен, стоит эту палку переломить, поплевать, лизнуть или сделать еще какую-нибудь наипростейшую вещь, и дремлющее шаманство проснется. Я как бы невзначай обернулся назад, на дорогу. Пикинеры еще были там, но уже беззаботно стояли на обочине, переговариваясь друг с другом. Наш отряд опасности для них уже не представлял, тем более что нами были заняты оба мага, так почему же не поболтать в сторонке, прислонив громоздкую трехъярдовую пику к стволу дерева?
– Вы направляетесь в Ранненг? – спросила Клена.
– Да, – односложно ответила Миралисса.
– Зачем?
– По заданию короля. Это все, что вам нужно знать.
– И поэтому вы поехали по безлюдной дороге, а не по хорошему тракту? – ехидно спросил маг.
Чего они хотят, раздери меня снежные упыри?! Ведь ясно же, что бумага у нас настоящая, и, чиня нам препятствия этот волшебник нарывается на большие неприятности не только из-за гнева короля, но и из-за Ордена, который ни в коем случае не одобряет такого самоуправства своих питомцев.
– Нас не предупредили, что по этой дороге нельзя ездить, – буркнул не вытерпевший Халлас.
– Тем хуже для вас, – пожал плечами Балшин.
– То есть нам нельзя здесь проехать? – уточнила Миралисса.
– Не только проехать, но и выехать. Увы, – с деланным сожалением развел руками маг. – Вам придется задержаться, пока мы не победим болезнь. Мы не можем рисковать благополучием королевства. Естественно, вам будет предоставлен максимально возможный комфорт.
– Но мы здоровы! – возмутился доселе молчавший Фонарщик.
– Возможно, – согласилась волшебница. – Но, как уже говорилось, мы не можем рисковать. Вас придется задержать.
– И долго вы будете побеждать болезнь? – ядовито плюнул Элл.
– О нет! Всего три-четыре месяца! Потом мы снимем карантин с этого места.
– Три месяца?! – задохнулся несдержанный Халлас.
Все планы летят коту под хвост. Если мы подчинимся, то в Храд Спайне окажемся лишь глубокой осенью, а следовательно, не поспеем вернуться к сроку. Что делать? Прорываться назад? Но скольких мы потеряем во время этого прорыва? Сколько падет под стрелами, пиками и магией волшебников? Почти все.
Остается лишь одна надежда – на припасенное шаманство Миралиссы. Теперь я уже неотрывно следил за порхающей между ее пальцами обгорелой палочкой.
– Помолчи, Халлас, – резко оборвала гнома Миралисса. – Вы намерены задержать нас, несмотря на приказ короля?
– Да.
– У вас могут возникнуть неприятности с советом Ордена. Я обязательно сообщу об этом магистру Арцивусу, – сделала последнюю попытку избежать драки эльфийка.
– Как вам будет угодно, – вежливо улыбнулся Балшин. – Вы сообщите, но только после снятия карантина, не раньше.
Мне показалось, что на совет магу чихать с купола Собора. А вот его напарница нервно дернула щекой, когда Миралисса упомянула совет магов.
– Что будет, если мы откажемся подчиниться? – спокойно спросил Элл.
