Прежде всего им в глаза бросилось его лицо. Вернее, то, что осталось от лица. Голову он обмотал белыми бинтами, став похожим на Клода Рейнса из «Человека-невидимки» или Хэмфри Богарта из того фильма, где сбежавший преступник делает себе пластическую операцию, чтобы сбить со следа полицию и начать новую жизнь, назвавшись Лореном Баколлом. Над бинтами топорщились светлые волосы. Из-под бинтов виднелись только глаза, ноздри и губы.
На этом сюрпризы не закончились: в руке мужчина держал пистолет.
Перевязанное лицо открыло в преподобном все шлюзы сострадания, поэтому он тут же вышел из шока и устремился к бедняге… прежде чем понял, что в руке тот держит оружие.
Для водителя, только что лобовым ударом снесшего стену дома, человек с перевязанным лицом держался на ногах очень уверенно и действовал без колебаний. Он повернулся к Гаррисону Уайту и дважды выстрелил ему в грудь.
Пол понял, что Грейс последовала за ними в гостиную, лишь когда она закричала. Начала протискиваться мимо него к падающему на пол мужу.
Держа пистолет в вытянутой правой руке, прямо как палач, двинулся к упавшему священнику и убийца.
Грейс Уайт отличала миниатюрность, Пола – нет. Иначе он не сумел бы остановить жену священника, обхватить ее руками, оторвать от пола и унести в безопасное место.
Дом преподобного светился чистотой и уютом, но великолепием здесь и не пахло. Не было роскошной лестницы на второй этаж, достойной Скарлетт О’Хары. Наоборот, ступени были скрыты стенкой, вела к ним дверь в углу гостиной.
Пол находился рядом с этим углом, когда перехватил Грейс, рванувшуюся к мужу. Без раздумий, не отдавая себе отчета в том, что делает, он распахнул дверь и, ни разу не споткнувшись, преодолел прямой лестничный пролет, словно Док Сэвидж, Святой или кто-то еще из героев дешевых фантастических романов и детективов, приключения которых многие годы вносили разнообразие в его размеренную жизнь.
За их спинами прогремели еще два выстрела, и Пол понял, что преподобный покинул этот мир.
Поняла это и Грейс, потому что обмякла в его руках, перестав вырываться.
Однако, когда он осторожно опустил ее на пол в коридоре второго этажа, она воскликнула: «Гарри!» – и попыталась метнуться к узкой лестнице.
Пол ее не пустил. Мягко, но решительно увлек в комнату для гостей, в которой провел ночь.
– Оставайтесь здесь и ждите, – приказал он.
У изножия кровати стоял комод из кедра. Длиной в четыре фута, шириной в два, высотой в три. С латунными ручками.
Судя по выражению, появившемуся на лице Грейс, когда Пол оторвал комод от пола, вес у него был немалый. Но сам он ничего об этом сказать не мог, потому что пребывал в странном состоянии, ибо кровь его с невероятной скоростью насыщалась адреналином. Комод, по его ощущениям, весил не больше подушки, хотя такого просто не могло быть, даже если бы в ящиках ничего не лежало.
Не совсем понимая, зачем он вышел из комнаты для гостей, Пол взглянул на лестницу.
Мужчина с забинтованным лицом выскочил из порушенной гостиной, растрепавшиеся бинты взлетали над верхней губой от его тяжелого дыхания, доказывая тем самым, что он – не мумия давно умершего фараона, воскресшая исключительно для того, чтобы наказать безмозглого археолога, который пренебрег всеми предупреждениями и вскрыл его гробницу. Значит, происходящее не имело отношения к «Страшным историям».
Пол спустил комод по ступеням.
Выстрел. Полетели кедровые щепки.
С криком боли убийцу потащило вниз, он не устоял под напором комода, дребезжащего оловянными ручками.
Пол вновь вернулся в комнату для гостей. Сбросив настольную лампу на пол, ухватился за ночной столик.
Вынес его к лестнице.
Внизу убийца выбрался из-под комода, встал. Из-под сползающих на глаза бинтов глянул на Пола, выстрелил в его сторону, наобум, не надеясь попасть, и исчез в гостиной.
Пол поставил столик на пол, но ждал, готовый сбросить его вниз, если убийца появится вновь.
Внизу прогремели два выстрела, и после второго дом пастора потряс мощный взрыв, словно наступил давно обещанный Судный день. Но это был настоящий взрыв, а не удар в стену еще одного свернувшего с дороги «понтиака».
Оранжевое пламя бушевало в гостиной, волна жара поднялась по лестнице, за ней последовали клубы черного маслянистого дыма.
Пол прыгнул в комнату для гостей. Потащил Грейс к окну. Шпингалет не открывался. Заржавел или залип от краски. Маленькие створки не сулили надежды на спасение.
– Наберите полную грудь воздуха, и быстро за мной, – распорядился Пол и вместе с Грейс вернулся к двери в коридор.
Там их встретил черный дым и характерное потрескивание: огонь пожирал деревянную лестницу.
Коридор превратился в черный тоннель, в дальнем конце которого виднелся свет: окно в торце.
Снаружи, справа и слева от окна, тоже виднелись языки пламени: горели стены.
Назад пути не было: в густом дыму они могли потерять ориентировку, упасть, задохнуться, просто сгореть. Кроме того, открытое окно вызывало сквозняк, который засасывал огонь с лестницы.
– Быстро, только быстро, – предупредил Пол, помогая Грейс выбраться через окно на крышу крыльца.
