Отец, мать, бабушка и пятеро детей приезжают в порт Акапулько на «шевроле-1940», заляпанном грязью, пропахшем рвотой и усыпанном банановой кожурой. Дети кричат, впервые увидев зеленоватую кромку моря. «Замолчите, сопляки!» — «Зачем ты так, Педро. Это же естественно». — «Вы всегда отличались благовоспитанностью, — брюзжит бабушка, — всегда выбираете самые изысканные выражения. Помнишь, Луиза, того красивого молодого человека, который ухаживал за тобой, пока ты не встретила этого… такого воспитанного?..» — «Попридержите язык, сеньора, если не хотите, чтобы я вам выдал, — орет сидящий за рулем краснолицый мужчина, обросший седой щетиной. — Вы забываете, что я служил в войсках Майторены, и если мне уже не случается отхлестать ремнем пьяного капрала, то я еще могу проучить полоумную тещу, которая суется не в свое дело». — «Вы только со мной и воевали, босяк!» — кричит с заднего сиденья бабушка, стиснутая грязными и растрепанными детьми. «Сеньора! Мое терпение имеет границы!» — «Помолчите, грубиян; как подумаю, что Луиза могла…» — «Ладно, мама. Интересно, какая это гостиница, куда мы едем, Педро. Хоть бы там не было бассейна; я так боюсь, как бы кто-нибудь из детей…» — «Еще бы! Не хватало только, чтобы после того, как мы ухлопали все, что отложили за год, на эту треклятую затею, у нас утонул один из сопляков. Вот что, Луиза, поедем назад. Я уже вижу, что получится из этого отпуска. Полоумная старуха зудит…» — «Босяк! Вот как вас воспитали!» — ворчит бабушка с взлохмаченным пучком и трясущимися щеками. — «…ты не знаешь ни минуты отдыха из-за детей…» — «А ты выходишь из себя, потому что не представляется случая гульнуть в свое удовольствие, верно?» — со слезами в голосе говорит тонкая, смуглая женщина. «Не в этом дело; подсчитай-ка; включая еду, тридцать песо на человека, помножь это на восемь… это же разорение, Луиза! А чаевые официантам, которые смотрят на тебя сверху вниз, а катанье на катере, а кокосовая вода — ведь этому нет конца!» — «Тогда зачем ты нам обещал?» — «Разве это мужчина! Если бы Луиза вышла замуж за…» В порту нечем дышать, пахнет гнилой рыбой и бензином. Вокруг старого «шевроле» все сверкает на солнце. Дети кричат и начинают раздеваться.
PARADISE IN THE TROPICS[166]
