Сирена умолкает, и с деревянной платформы над нами раздается взрыв хохота. Наставники улыбаются. Меня накрывает волной облегчения вперемешку с гневом. Проклятые обряды посвящения…
Во двор выходят остальные отобранные, кто-то хромает, подвернув ногу. Есть даже парень, который, видимо, спал нагишом: он стоит, прикрывая срам.
Появляется Коко.
– Жалкое зрелище! – Она сверкает глазами, насквозь проходя наши неорганизованные ряды. – Смерть настигает неподготовленных.
Никто не издает ни звука.
– Представьте, – говорит она, останавливаясь, – что вы на корабле и вас протаранил горгантавн. Судно рухнет вниз, пока вы там свои ботинки ищете!
Потом мастер бросает испепеляющий взгляд на двух парней, стоящих к ней ближе других.
– Сейчас вы слабы, – мягко произносит она, оглядывая затем остальных, – но мы сделаем вас сильными. – Указывает на платформу. – Это ваши мастера-наставники. Если нравится жить, советую делать, как они говорят. Итак, услышали свое имя – следуйте за наставником. Он научит вас, как быть сильным.
Мастера подходят и называют имена.
Меня определяют в группу с Родериком и Себастьяном. Повезло не оказаться вместе с Громилой. Зато он в группе с Брайс.
Мой наставник – Мадлен де Бомон, высокая женщина, чьи каштановые волосы почти полностью поседели. В отличие от некоторых прочих наставников, которые носят мантии, Мадлен предпочитает ту же форму, в которой сейчас полагается быть и нам. Под символом гарпуна у нее на груди приколото несколько жетонов, среди которых золотой капитанский и красный шеврон – награда, выданная за командование экипажем, победившим горгантавна шестого класса.
Шестой класс – это почти двести метров в длину. Мне такого гиганта даже вообразить тяжело. Змей второго класса и тот в одиночку способен опустошить целый остров.
Мадлен уводит нас со двора – к многоуровневому учебному зданию, где мы проходим каменными коридорами в класс. К счастью, голому парню, так же, как мне и Родерику, разрешают сбегать в спальню одеться.
Саманта из Тальба присматривается к моей четырехпалой ступне:
– Какие-то тщедушные в этом году рекруты.
Бросив на нее злобный взгляд, я торопливо иду по коридору. Родерик кричит кому-то, чтобы тот проверил свое исподнее, а в это время какой-то юноша пытается пронести в другой учебный класс дуэльный посох, но его останавливает наставница.
– С этим здесь ходить нельзя. Драки – не в обычаях охотников.
– Я без него никуда, – говорит парень.
– Убери его, – велит наставница. – К остальным своим вещам.
Проворчав что-то, парень убегает обратно к себе.
Родерик весь красный, и я его понимаю. У меня отсутствует всего лишь ботинок. Однако вскоре мы уже полностью одеты и возвращаемся в учебное здание. Мадлен ждет в классе. Почти все места заняты, вот нам с Родериком и приходится разделиться. Он садится за парту из твердой древесины в конце среднего ряда, а я впереди, с краю.
После нас приходит Гарольд, тот, что выбежал по тревоге раздетым. Наконец, когда и он устроился, Мадлен раздает сумки и блокноты для заметок. Проходит несколько секунд, и я уже вовсю записываю за наставницей, которая спускает из-под потолка схему горгантавна. Мы все устали и еще не отошли от подъема по учебной тревоге, да только Мадлен плевать. Думаю, в этом и есть смысл урока: мы всегда должны быть готовы.
Мадлен перечисляет внутренние органы горгантавна, включая газовый мешок и длинную глотку, расположенную рядом с мягким сердцем и легкими. Все это надежно защищено снаружи стальной чешуей.
Урок длится несколько часов без перемен. Под конец мы устаем так, что Гарольд даже засыпает.
– Нужно всегда быть начеку! – кричит Мадлен и лупит его указкой по пальцам.
Вскрикнув, Гарольд чуть не падает из-за парты.
Мадлен нависает над ним.
– Моя задача – сделать так, чтобы ты не сдох через пять минут после начала Состязания, – рычит она. – Итак, Гарольд, может, скажешь остальным, на что способна чешуя горгантавна?
– Откуда мне это знать вообще?
– Оттуда, что надо слушать внимательно!
Он затыкается.
– Встать, Гарольд. Продемонстрируешь специальную чистку драйщика.
– Чего?
Мадлен щелкает указкой по парте, и Гарольд вскакивает как ужаленный. Потом плетется к доске и, по приказу, опускается на колени. Из чулана в углу Мадлен достает ведро с мыльной водой. У Гарольда отвисает челюсть.
– Любого может ждать такая судьба на борту судна, – предупреждает Мадлен, резко опуская ведро перед Гарольдом. – Нижайший из низких. Драйщик. Тот, кто чистит гальюн, когда забившийся унитаз извергает содержимое на пол. – Она смеряет бедолагу взглядом. – Три давай, драйщик.
Гарольд смотрит на нее, потом на указку в ее руке и… достает из ведра тряпку, шлепая ею о чистый пол.
Глядя на его унижение, прихожу к выводу, что место драйщика немногим лучше участи мусорщика. Дядя не принял бы меня в ранге ниже капитана.
– Когда начнется Состязание, – продолжает Мадлен, – каждому достанется место на корабле. С вами не будет ветеранов, которые объяснят, как залатать трещину в двигателе или уклониться от атаки змея четвертого класса. Вы окажетесь в изоляции под руководством семерки наставников.
