Край неба полностью

– Первая проблема в командовании Громилы, – говорит Себастьян, – в том, что люди занимали не свои места. Брайс из Дэймонов, ты наш новый стратег. И…

– Ты понижаешь меня?

– Быть стратегом – великая честь. Правда, я не совсем доверяю тебе, поэтому, Элдон из Бартемиусов, ты наш новый квартирмейстер. В дополнение к этому, Элдон, я бы хотел, чтобы ты сохранил за собой должность штурмана.

Жетона стратега у нас нет – мы потеряли его вместе с Пэйшенс, – поэтому, когда Себастьян забирает у Брайс жетон квартирмейстера, у нее ничего не остается. Элдон гордо выпячивает грудь, когда Себастьян прикалывает ему синий жетон квартирмейстера рядом с красным, штурманским.

Брайс заливается яркой краской, осознав, что ее предали.

Себастьян тем временем оглядывает остальных.

– Вы свои позиции сохраняете, но имейте в виду: расстроите меня – и любого можно будет переставить. Докажете свою преданность – и, может быть, я возвышу вас до желанного места. А вы помните, что, если мы победим, каждому достанется доля приза, соразмерная положению на конечный момент?

Он улыбается.

– Итак, квартирмейстер, – обращается к Элдону, – следуй за мной в мою каюту. Отпразднуем нашу победу. – Они идут вверх по трапу. – Ах да, драйщик. – Себастьян даже не оборачивается. – Когда перенесешь мои вещи, не забудь, что у меня потерлись ботинки и надо бы их натереть воском.

Я сижу на коврике в каюте капитана и наношу на ботинок толстый слой воска. За желтой тряпочкой тянется черный след. Повезло, что размер ноги у Себастьяна не горгантавновый, как у Громилы.

Себастьян наблюдает за мной, спрятав нижнюю половину лица за сцепленными пальцами. Стол для него просто огромен, кресло ему не подходит, и тем не менее вот он, сидит и наблюдает за мной с улыбочкой.

Смотрит на зачетную доску, что висит на стене у книжного шкафа. Серебристая рамка вспыхивает, обновляя данные по очкам.

Только что «Орнатус» заработал половину очка. Видимо, за зверя, туша которого была утрачена. Когда таблица прекращает мерцать, беру другой ботинок и пальцем, обмотанным тряпочкой, обрабатываю кожу вокруг люверсов.

Себастьян мрачнеет.

– Нам нужна добыча.

«Каламус» и «Спикул» вырвались вперед и оба нацелились на то, чтобы побить давний рекорд в пять голов. Если Себастьян приведет нас к успешной охоте, команда может и принять его, ведь несмотря на то, что большинство видят себя капитаном, они вполне согласятся успешно завершить Состязание и получить призовые.

Стать капитаном и найти себе корабль они всегда смогут после.

Себастьян опускается в кресло, щелкая ручкой и одновременно читая новое предложение Брайс по охоте. Откладывает бумаги и трет глаза:

– Чем тебе нравится Брайс?

Я макаю тряпочку в банку с воском.

– Драйщик, я с тобой говорю.

– Кто сказал, что она мне нравится?

Он смеется.

– Это же очевидно. Но, думаю, ты бы стал относиться к Брайс иначе, узнав то, что известно мне. – Улыбается своим мыслям. – Мне повезло заручиться ее голосом, зато теперь ей придется поддерживать меня и дальше. Когда она поймет, что мне известен кое-какой секретик.

Я заглядываю в его маленькие глазки. И неожиданно для себя понимаю, что уже соскучился по капитану Громиле. Тот хотя бы не играл в загадки.

– Я занят, – говорю. – Выкладывай, что знаешь, либо захлопни уже свою пасть.

– Ц-ц. Так к капитану не обращаются.

– На губу меня отправишь?

– Зачем? – смеется Себастьян. – Можно заставить тебя полировать боты, лежа у моих ног. – Он откидывается на спинку кресла. – Подумать только, Урвин у меня под пятой. У меня, срединника с Холмстэда.

– Мои поздравления.

Он хихикает и переворачивает страницу в тетради с планами. Между нами снова повисает молчание.

В конце концов закрываю банку с воском, вешаю ее на пояс и подхожу к столу красного дерева.

– Ваши ботинки начищены, сэр.

– Уже?

– Я эффективный работник.

Себастьян щурится на меня:

– Смотрю, тебе не терпится пойти палубу драить. Или у тебя наверху есть еще делишки?

– Нет.

Он бросает ручку на стол, и она катится по бумагам.

– Громила просто ужасно хранил инвентарь. Квартирмейстер при нем ни разу не проводил учета. – Он изучающе смотрит на меня. – Кажется, парус оставшейся шлюпки безнадежно испорчен. Порван в лоскуты. Тебе, случайно, ничего об этом не известно?

– Я не чищу спасательные шлюпки.

– Если «Гладиан» сломается, мы пропадем.

– Не знаю, что и сказать, Себастьян. Работать со шлюпками приказов не поступало.

Он снова присматривается ко мне, ждет, не дернется ли у меня на лице мускул, не забегают ли глаза. Однако я взираю на него в ответ со скукой, устало.

В конце концов Себастьян прогоняет меня взмахом руки:

– Следи за появлением горгантавнов, хорошо?

Покидаю каюту. Мне трудно дышать, лицо горит. Я, черт подери, так близок к завершению проекта и исполнению замысла. К счастью, когда Себастьян только стал капитаном, я первым же делом перепрятал заготовки поближе к себе. Думал закончить все сегодня, но Себастьян умен. И вот впервые за последние несколько дней я заглядываю в чулан с инвентарем для мытья палубы.