Рядом со мной на перилах повис Себастьян. Однако его руки соскальзывают, и он, падая, отчаянно хватается за мои ноги. Его пальцы впиваются мне в икры чуть ли не до костей. Я морщусь. Столько лишнего веса, плечи еле выдерживают. Хватаю ртом воздух. Пальцы вот-вот разожмутся.
Наконец Элдон приходит в себя. Встрепенувшись, непонимающе моргает, пялится на спутанные струны. Через секунду корабль отзывается стоном на его попытки выровняться. Но самец снова атакует. Оттирает нас боком, запуская волчком. Я держусь из последних сил. Голова кружится.
Себастьян с визгом сползает и держится уже за ботинки. Лихорадочно царапает их.
Его вес и мой собственный рвут мне руки. Я так больше не выдержу. После того как самец вновь чиркает по нам боком, я соскальзываю, но в последний миг успеваю схватиться за поручень одной рукой.
– Конрад! – кричит Родерик, надежно пристегнутый ремнями к турели. – Не отпускай!
Пальцы мои уже побелели. Либо я, либо Себастьян. Можно стряхнуть его, бить ногой по лицу, пока сам не отцепится. Никто не станет винить меня. Да и путь к капитанству будет свободен.
Нет, я не возвышусь нечестным путем. Докажу, что я лучший.
– Себастьян, я раскачаюсь и заброшу тебя на палубу.
– Нет, – молит он.
– Когда коснешься палубы, отпускай. Соскользнешь в сетку. Доверься мне.
– Нет!
Из последних сил я раскачиваюсь. Несколько движений маятником – и Себастьян почти касается палубы.
– Отпускай! – кричу ему.
– НЕТ!
Когда мы проносимся в обратную сторону над открытым небом, его пальцы внезапно соскальзывают. И, глядя, как он срывается навстречу погибели, я весь холодею.
– Себастьян!
Падая, он тщетно хватается пальцами за воздух. Мне остается только кричать. И слушать его собственный вопль.
– НЕТ! – кричит Элдон.
Себастьян врезается в ограждение, но из-за силы удара отскакивает в сторону.
Я цепенею. Нет, это не моя вина. Он слишком поздно отпустил. Я не виноват.
Кувыркаясь, Себастьян падает ниже и ниже. Заметив его, самец забывает о нас и летит следом.
Поверить не могу. Пальцы Себастьяна как будто все еще впиваются в мои ноги, в ушах стоит его крик. Тем временем горгантавн настигает Себастьяна. Родерик тщетно палит из турели. А потом мы все хором издаем вопль отчаяния, когда Себастьяна засасывает в пасть зверя.
Наконец Элдону удается выровнять «Гладиан», и я врезаюсь в палубу. Подошвы примагничиваются.
– Элдон, улетаем отсюда! – кричит Брайс, держась за сломанную руку. – Быстро!
Пока Элдон разгоняется, самец вновь вспоминает о нас. «Гладиан» дрожит, отказываясь подчиняться движениям штурмана. Элдон бледнеет. Он снова давит вперед, натянув струны, однако корабль буксует. Из-под ног у нас раздается, умноженный эхом, ноющий звук.
– Не работает! – кричит Элдон.
– Китон, – орет в коммуникатор Брайс. – Что с движком?
Ответа нет.
– Китон?
– Я пошел. – Громила открывает люк и спрыгивает вниз.
Самец атакует. Родерик выпускает в него гарпун за гарпуном и даже умудряется сковырнуть пластинку чешуи, но на этом все. Элдон дрожащими руками успевает поднять нас над распахнутой пастью. Проскакав по шипам на спине, скатываемся по боку. А когда оказываемся под зверем, я застываю – вижу, как на нас летит его хвост.
– Держитесь!
Это похоже на яростный выпад скорпионьего жала. «Гладиан» вспарывают, точно земляной ком лопатой. Корабль вот-вот развалится надвое, но еще как-то держится в воздухе. Сыплет искрами. Да только жизни в нем больше нет.
«Гладиан» сломан.
Самец с ревом облетает нас кругом. Он словно кот, играющий с растерзанной мышкой. Команда застыла. Кто-то поглядывает в сторону спасательной шлюпки. Но какой от нее прок? Сбежать на ней мы не успеем. Она может лишь удержать в воздухе, а не спасти от горгантавна.
Зверь оборачивается мордой к нам, а я встаю и утираю кровь из разбитого носа. Хмуро взираю на зверя в ответ. Еще мальчишкой меня бросили на острове наедине с провлоном, и тогда я смастерил себе копье для охоты. На этот раз измыслил кое-что новенькое, и оно надето у меня под формой.
Гарпуны не помогут. Мощи наплечных пушек не хватит. Я – последний наш шанс.
Отключив магниты в подошвах, начинаю разбег. В ту же секунду из люка показывается Громила. В его глазах – возбужденный блеск. Он предвкушает славное зрелище, мою отважную смерть.
– Да! Завали его! – ревет он мне в спину. – Лети, сволочь ты паршивая, лети!
Добежав до кормы, рыбкой перемахиваю через ограждение. Родерик с Брайс кричат в ужасе. Все, больше ничего не стоит между мной и чудовищем с зубами в человеческий рост. Шансы совсем не в мою пользу, против меня сто пятьдесят метров стальных аргументов.
Но, черт подери, я еще не закончил.
Прижимаю руки к телу и превращаюсь в живую стрелу, ускоряя падение. Самец с ревом ныряет следом за мной. Вспышка молнии – и я тону в его гигантской тени. Нас разделяют какие-то метры. Я не оглядываюсь, но прямо-таки слышу, как раскрывается пасть.
Меня окатывает волной горячего дыхания.
