– Я возлагала на тебя большие надежды, салага. Хочется верить, что не зря. – Мастер Коко возвращается за стол и, снова опустившись в кресло, сцепляет руки на коленях. – Конрад, сейчас я расскажу тебе нечто, о чем в этом мире знают пока очень немногие. – Она указывает на стул напротив. – Присядь.
Когда я занимаю место, лицо мастера приобретает глубоко серьезное выражение.
– Мир не ограничен Скайлендом, – говорит она. – Из-под облаков и правда приходят люди. Ученые ради поддержания мира держали это втайне от тебя, от вас… от большинства. Но мы столетиями ведем войну с Нижним миром. Вы сами сражаетесь в этом конфликте с тех пор, как началось Состязание.
Голова идет кругом. Я пытаюсь припомнить, с чем таким сталкивался на охоте, но на ум приходят только слова Элдона – о том, что горгантавны не имеют звена в эволюции. Вскинув голову, я смотрю в глаза мастеру Коко и вжимаюсь в сиденье.
– Они прислали сюда горгантавнов, – произношу шепотом. – Горгантавны созданы в Нижнем мире.
Вздохнув, мастер Коко кивает.
Все логично. Горгантавны – это же линкоры с зубами, покрытые бронированной чешуей. Они движимы неутолимой жаждой разрушения и убийства. Это оружие массового уничтожения. Ученые твердят, будто в их анатомии, в стальном покрове нет ничего странного: кошки, мол, покрыты мехом, у черепах есть панцирь, а у птиц – перья. К тому же горгантавны не уникальны, существует целая экосистема биомеханических чудовищ – провлоны, мэштавны, рэтчлоны и шелтавны – все они тоже покрыты сталью. Эти создания, учит нас цех Науки, просто побочный продукт эволюции.
Как легко оказалось поверить в эту ложь.
И ведь отец знал! А мне не говорил. Бросил на острове, столкнув с провлоном. Как видно, не только из стремления подготовить к жизни в этом мире.
– Мастер, Брайс говорила, что грядет нечто ужасное. Нечто под названием Низвержение.
– Низвержение? – повторяет она. – Что еще за Низвержение?
– Я не знаю. Брайс тоже не знала. Впрочем, она боялась гибели миллионов.
– Эскалация, – бормочет мастер Коко, пристально глядя в крышку стола. Потом она резко встает и направляется к двери. – Мне надо идти.
– Мастер?
– Я должна обсудить это с королем и другими мастерами.
Сам не успеваю заметить, как выхожу следом за ней в коридор. Она через коммуникатор велит своим людям готовить «Лучник» к отлету. И вот я уже стою на палубе вместе со своей растерянной командой, и мы провожаем «Лучник» взглядом.
У меня в голове так много всего, что сложно сосредоточиться на чем-то одном. Предательство Брайс… Нижний мир… горгантавны… угроза существованию Скайленда…
На то, чтобы осмыслить все откровения, уйдут недели, но такой роскоши у меня нет.
Вместо этого сосредотачиваюсь на том, что важно прямо сейчас. Оглаживаю золотой кулон на шее. Эллу надо освободить от влияния дяди, а чтобы ее вернуть, я должен победить в Состязании. Об угрозе пусть думают мастера и король. Это же их работа. А что я? Заставлю дядю валяться у меня в ногах и просить милости. Его кровь еще обагрит трость рода Урвинов.
Никто не встанет между мной и моей семьей.
Команда вот-вот взбунтуется.
Все орут и ссорятся. Ломают головы, кто еще может оказаться шпионом, сходят с ума из-за того, что же такое Низвержение.
В конце концов, пока Родерик и Громила орут друг на друга, я вскакиваю на стол на камбузе:
– ТИХО!
Все оборачиваются.
Из-за головной боли левый глаз будто пронзает иглой изнутри. От этого вид у меня, наверное, становится еще более грозным.
– Нам нужно победить в Состязании.
– К черту! – отмахивается Громила. – О семьях надо беспокоиться. А Низвержение… мы ведь даже не знаем, что это, Элис.
– Вот именно, – говорю. – Мы не знаем, что это такое. Взаимные обвинения тоже ничего не дадут. Каковы шансы, что среди нас еще один лазутчик?
– Им может быть Себастьян, – говорит Китон, скрещивая руки на груди.
– Дерьмо он крачье, – ворчит Громила, – зато с Холмстэда.
– Брайс тоже прежде жила на Холмстэде, – напоминает Китон.
– Себастьян не из какого-то там Нижнего мира, – говорит Элдон. – Я знаю его лучше, чем любого из вас.
– А может, это ты снизу? – спрашивает Родерик. – Помнится, в Академии ты распространял теории заговора. Откуда-то знаешь, что такое горгантавны на самом деле.
– Слушайте все, – говорю я, покрываясь пятнами, – война уже здесь.
Экипаж снова оборачивается.
– Брайс была на этом корабле, но, – я тычу пальцем в сторону иллюминатора, – она улетела. Горгантавны – вот кто наш враг. Если не прекратим грызню, проиграем. Мы должны доверять друг другу.
В напряженных взглядах команды читается равнодушие: им неважен итог Состязания. Что бы я ни сказал, у них появилась забота важнее.
– Наша роль – убивать горгантавнов, – говорю. – Вот как мы поможем семьям. Вот как поможем Скайленду.
На камбузе становится тихо. Члены экипажа переглядываются.
В конце концов Родерик кивает:
– Ладно. Давайте биться дальше.
Я жду продолжения споров, однако никто не спешит возражать. Разве есть иной выбор? Таков наш вклад в эту войну. Мы будем состязаться дальше, как ни в чем не бывало.
