– Ничего странного я не замечал.
В голосе мастера слышно разочарование:
– Ты ведь будешь бдительно за всеми следить, да?
– Разумеется.
– Спасибо. – Она снова делает паузу, и тут я понимаю, что меня ждет еще одна дурная весть. – Ввиду непредвиденных обстоятельств Состязание может завершиться преждевременно.
– Что?!
– Это еще не окончательно. Просто имей в виду: тебе надо выбиться в лидеры и не сдавать позиций.
Не давая мне времени переварить услышанное, Коко прощается. Видимо, торопится связаться с капитаном другого судна и задать ему те же вопросы.
Глубоко в животе у меня расползается холод. Надо было все рассказать. Рука уже тянется нажать запонку-коммуникатор… однако я медлю. Пожевав губу, выдвигаю ящик стола и достаю оттуда дуэльную трость. Только потом нажимаю на камень.
Несколько секунд жду, пока ответят с той стороны. Сердце бухает молотом, по спине ползут мурашки.
– Да? – наконец ворчливо отвечает мне Брайс, видимо, я ее разбудил.
– Загляни ко мне в кабинет.
В ожидании прихода Брайс смотрю на теплошар. Его красный свет отражается в жетоне у меня на груди. Отец редко проводил допросы, но если уж брался за это, то всегда демонстрировал трость – в качестве устрашения. Я свою кладу на стол.
Раздается стук в дверь.
– Входи.
Брайс, несмотря на круги от недосыпа под глазами, одета по форме.
– Конрад? – Она замечает мою трость. – В чем дело?
– Сядь.
Она занимает стул напротив.
– Со мной связалась мастер Коко, – говорю, подаваясь вперед. – Рассказала кое-что интересное об Отборе этого года.
– Да? Что говорит?
– Стражи порядка схватили лазутчика.
Брайс напрягается. Атмосфера в каюте заметно переменилась. Дышать стало труднее.
– Лазутчика? – невинным тоном переспрашивает Брайс. – Откуда?
– У тебя есть один шанс рассказать мне все.
– Конрад?..
Я встаю и прислоняюсь к стене в пульсирующем свете теплошара:
– Даю тебе возможность только потому, что ты спасла мне жизнь.
Она все равно молчит.
– Сам не знаю, чего так пекусь о тебе. Ты меня бесишь: такая крутая и вечно встаешь на пути. А еще ты – сплошная загадка.
Какое-то время мы пристально смотрим друг на друга. По лицу Брайс я вижу, что она размышляет, прикидывает, как быть. Отцовская часть во мне громко велит взяться за трость. Обезвредить шпиона и вызвать Коко.
Зато материнская половина просит подождать.
Наконец Брайс опускает плечи, как будто решившись на что-то:
– И давно ты про меня знаешь?
– Твое поведение в последнее время изменилось. Но шпион… Я все понял только, когда мастер Коко связалась со мной несколько минут назад.
– А, выходит, она про меня уже знает. Мне конец.
– Пока что она ничего не знает. Ты заслуживаешь шанса все объяснить.
– Ты меня раскрыл, – пораженно произносит Брайс, – и все равно…
– Брайс, что такое Низвержение?
– Откуда тебе…
– Что такое Низвержение?
– Я не знаю.
– Не лги! Я сильно рискую. Говори правду.
– Это и есть правда. Мне известно только то, что Низвержение приведет к смертям и войне.
– Войне между кем?
– Выходит, – прищуривается Брайс, – ты даже этого не знаешь?
Она встает и, подойдя к единственному уцелевшему иллюминатору, устремляет взгляд на ночное небо.
– Ученые лгали вам, всему Скайленду. Утаивали правду. Лишь бы народ не паниковал. – Она опускает взгляд на бурлящие под нами черные облака. – Как-то я спросила, – шепотом продолжает Брайс, – что, по-твоему, там внизу.
Я непонимающе хмурюсь.
– Земля, – оборачивается Брайс. – Земля моего народа. Место, в котором подлинные низинники ютятся в тоннелях, под скрытым солнцем. Там почти ничего не растет, и люди устремляют злые взоры вверх, на Скайленд. Ваша меритократия призвана укрепить Скайленд. На случай нашего возвращения. Правда, мы нашли лазейку. Я, конечно, проиграла – да и как мне было подняться над кем-то вроде тебя? – однако наши придут. Скоро. И хотя я не знаю точно, что такое Низвержение, уверена, это смертоносный план. Эскалация.
Я моргаю, пытаясь осмыслить ее откровение. Если бы момент не был таким напряженным, мне пришлось бы сесть и разложить все в голове по полочкам.
Люди… под слоем облаков.
Ненавидящие нас.
Война.
Тем не менее слова Брайс звучат логично. Мать говорила, что Скайленд – не единственная держава, дядя упоминал, будто наш великий враг все еще жив, а отец… Я замираю. Своего бывшего помощника отец казнил как предателя. Он… что-то знал. Ему все было известно, но он ничего не поведал мне. Почему? Чтобы сделать сильнее? Или я был слишком юн?
Брайс пристально на меня смотрит.
Наши правители сменяют друг друга, меритократия дает сильным шанс. Лучшие возвышаются, и даже низинники, вооруженные дуэльными тростями, закалены для битвы.
– Мне кажется, ты знаешь про Низвержение, – говорю я. – Вчера в разговоре со своим коммандером ты сказала, что «умрут миллионы».
– Ты шпионил за мной?
– Ты не отвечала на вызовы, и я отправился искать тебя. – Я резко замираю, осознав кое-что. – Себастьян тоже тебя раскрыл. Вот почему ты выступала за него. Тебе пришлось.
– Конрад, честное слово, мне про Низвержение больше ничего неизвестно. Клянусь своей семьей.
– Назови хоть одну причину не выдавать тебя.
Брайс опускает голову.
