Кей все четче понимала, что перенаправить его в Кетлесс просто необходимо.
Но. Путь через снег. Кассандра сказала, что отсюда до Кетлесса - около трех часов езды в хорошую погоду, а по снегу, да если начнется буран, ехать часов пять, это точно.
Память не приминула подкинуть в топку тревог кое-какие веселые кадры.
"Незачем было смотреть тот фильм", - подумала Кей, непроизвольно вздрагивая.
В памятном кино некие люди выживали в занесенном снегом автомобиле посреди бескрайнего поля, оторванные от цивилизации. Выжили, конечно, хоть и отморозили пару пальцев. Но это - кино. А вот - живой Рейнхард. Дурак он, конечно. Но Кей спасала его в прошлый раз совершенно не для того, чтобы он потом загнулся от какого-то стремного вируса. Он должен был продолжать петь, он должен был сиять, как бижутерное стеклышко на дешевом браслете, короче, жить свою бестолковую жизнь.
Зачем он сюда пришел? Как его угораздило оказаться в ненужном месте в ненужное время? И почему - именно его?
Кей вспомнила еще один фильм, где человек был отмечен судьбой, и покуда не исполнил должного, все время попадал в одну и ту же ситуацию. А потом ей на ум пришла вполне реальная, невыдуманная история о знакомом юноше вполне интеллигентного вида и характера, который постоянно выбирал похожих друг на друга девушек и постоянно от их норова страдал, неспособный разорвать порочной цепи.
Короче, любители танцев на садовых инструментах всегда найдут, чем развлечься. И да, вина Рейнхарда невелика, но он хорошо устроился - лежит, потеет, и самому решать ничего не надо.
Кей смирилась с тем, что ей снова предстоит взять ответственность на себя. Вот только... делать-то что?..
В палату без стука заглянула дежурный врач - крупная женщина средних лет, на удивление гармонично смотрящаяся в проеме двери. Она казалась частью этой больницы, словно бы воплощением самой сути этого заведения. Суровая, с малоподвижным тяжелым взглядом, она заговорила без предисловий:
- Ну, что вы решили?
Кей уставилась на врача, не очень понимая, что от нее хотят.
- Везете, не везете? - снова спросила женщина.
- А разве при подозрении на "святой огонь" есть еще варианты?
- Тут все зависит от вас. Конечно, мы будем заботиться о нем так хорошо, как сможем, - женщина понизила голос. - Но, сами понимаете... Если он умрет здесь... Не перед судом нам отвечать, а этого никому не хотелось бы. Так что...
- А... - начала было Кей, слегка оторопев от того, чего опасается врач. Но задать вопрос ей не дали:
- Поэтому лучше бы он умер в каком-то другом месте.
- Чудесно, - Кей поняла, что начинает злиться. - Вы вообще... этика... я не знаю... вы серьезно? А как же все эти пляски с ритуалами и прочим? Разве вы не...
Врач нетерпеливо вздохнула, поджав губы, и снова задала вопрос:
- Ну так везете или нет?
Кей поняла: объяснять ей ничего не будут. Эти люди считают, что сказанного вполне достаточно. А если пришлые не понимают - то и не поймут. Если надо объяснять, то не надо объяснять. Это очень простая логика. И крайне неприятная для всех, кто не является чтецом-преступником и не внедряется в чужие мозги направо и налево, выуживая потаенные мысли. Да, быть чтецом-преступником в такой ситуации не помешало бы. Но что уж теперь.
- Ладно, - ответила Кей на выдохе. - Кажется, я вас поняла. Пусть будет Кетлесс.
Лицо врача внезапно разгладилось и стало почти приятным. Перемена была слегка пугающей, но впечатлить Кей в данный конкретный момент уже не смогла.
- Вот и отлично, - мягко и слегка торжественно проговорила врач. - Машина у вас в шесть. Может, поспите хотя бы часа четыре?
Кей растерянно оглянулась:
- Здесь?..
В палате была всего одна койка, занятая Рейнхардом. Еще тут имелись стол, полка и два деревянных стула. Спать было решительно не на чем, если не считать линолеумный пол.
- Я могу предоставить вам спальное место, - ответила врач.
Кей какое-то время смотрела на нее молча, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ей, конечно, хотелось спать. Но. Почему-то... почему-то необъяснимая тревога не отпускала даже при мысли о том, что можно будет заснуть. Кей быстро прикинула, сколько она бодрствует. Выходило, что еще даже полных суток не набралось, а в ее жизни бывало и похуже. Потому, выдавив по возможности улыбку повежливей, она ответила:
- Нет, спасибо. Я... посижу тут.
- Ну, смотрите, - сказала врач. - Там автомат с кофе в начале коридора видели? У дежурной медсестры можно обменять деньги на старые, он только их принимает.
- С-спасибо, - проговорила Кей, все еще недоумевая. - Буду иметь в виду.
И врач ушла.
Кей еще какое-то время посидела на стуле, глядя в пустоту перед собой, потом встала и прошлась туда-обратно, разминая ноги. Приблизилась к окну. Из щелей в старой деревянной раме немилосердно поддувало. Кей, обхватив себя за плечи, рассматривала украшенный фонариками поселок, такой мирный и безопасный на вид, думая о том, что ночь эта обещает быть долгой.
Усталость начала накатывать истомой, сдавливать виски. Кей, развернувшись, оперлась на подоконник и вновь взглянула на Рейнхарда.
