Может, надо было иначе. Может, она делает только хуже.
Судороги не унимались, дверь хлопала по стене.
Секунду, две, три.
Внезапная тишина.
Дверь перестала дергаться, и одновременно расслабился и опустился на койку Рин. Кей на секунду пронзил озноб. Она подумала, что он умер. Так бывает. Люди... люди могут так умереть. Этот миг порою наступает незаметно. Раз - и нету.
Разомкнув объятия, дрожащими пальцами она коснулась его шеи, замерла...
Пульсация ощущалась хорошо. Его сердце исправно качало кровь. Сильное, молодое. Что ему сделается.
Ветер за окном все еще ярился, но будто бы отошел на задний план.
Кей, выдохнув, на негнущихся ногах подошла к двери и остановилась возле, ощущая, что страх еще не полностью покинул ее.
Кто был там? Куда подевались врачи?
Решившись, она выглянула в коридор, посмотрела по сторонам.
В конце коридора все так же хлопало распахнутое окно. Из-за поворота вышла дежурная медсестра, заметила Кей, кивнула - мол, случилось что?
Кей энергично покивала в ответ, не в состоянии говорить.
Медсестра направилась к ней бегом, почему-то. Потом ушла, так же почти бегом, потом в палате появилась давешняя дежурный врач и еще какой-то персонал, они оттеснили Кей сначала к стене, потом в коридор.
За окном было все еще темно, снежные пальцы не переставая барабанили по стеклу. Но будто бы... мягче. Без остервенения. Без отчаяния.
- Что с ним? - попыталась Кей прорваться в палату. - И что это было? Кто-нибудь слышал...
Но на нее никто не обращал внимания. Казалось, что персонал даже старается не смотреть в ее сторону.
"Ладно", - подумала Кей.
Прошла чуть дальше по коридору, обнаружив за поворотом тот самый кофейный автомат, о котором говорила дежурный врач.
Прислонившись к его боку, Кей начала набирать брата. В этот миг она поняла, как сильно у нее трясутся пальцы.
Да что это такое было? Это было что-то.... что-то не то.
Кей нашла в списке братов номер. Посмотрела-посмотрела на него, потом нажала "отмену". Выбрала среди контактов шефа и позвонила ему.
Он долго не брал трубку, а потом поддельно бодренько осведомился "Агент Берса, что случилось?".
- Ян Вениаминович, - проговорила Кей слегка виновато. - Тут, знаете... ко мне явился Рейнхард Даблкнот... да, сам пришел, без лыж. Ну и... теперь здесь творится какая-то неведомая фигня.
Темнота. В этой темноте есть я. Я знаю, что эта темнота - глубока. Но не бесконечна. Я знаю, что так просто мне тут не умереть. В этой темноте нет чудовищ, нет ловушек, нет опасностей. Тут вообще очень мало что имеется, и на данный момент тут есть только я.
Но так же я знаю, что в глубине этой темноты я могу найти... что-то. Что-то еще.
Я точно знаю - рано или поздно... мы встретимся. Я и это нечто, находящееся в небесконечной, непустой темноте.
Я не испытываю страха - знаю, что встреча не станет роковой. Ни я, ни то, что прячется во тьме - мы не враги друг другу. Но деваться нам тоже некуда, обойти друг друга, пройти мимо - невозможно. И, зная, что эта встреча неминуема, я не испытываю любопытства или нетерпения. Всему свое время. Мы встретимся. Это неотвратимо.
И, зная это, я не пытаюсь остановиться, не пытаюсь бежать, не пытаюсь противиться - я, словно вода в реке, движусь вглубь темноты, я ощущаю это мягкое, еле заметное стремление как единственное, что сейчас определяет меня.
Но вдруг темноту разрывают светлые пятна. Их края похожи на обожженные края бумаги, и эти язвы-пропалины разрастаются все шире. В следующее мгновение темнота исчезает полностью.
Тудум-тудум.
Свет проезжает по противоположной стене, бликуя в немытых, исцарапанных окнах. Серые поручни. Грязь. Пальцы на ногах мерзнут.
Но телу тепло.
Я смотрю вверх и вижу бледное лицо Кей - она глядит в окно. Моя голова лежит у нее на коленях, ее пальцы заплутали в моих волосах. Она замечает, что я смотрю на нее - коротко улыбается левым краешком рта, гладит меня по виску - нежно, задумчиво - и переводит взгляд на окно.
Затем все снова накрывает тьма.
Я вижу будто во сне еще какие-то всполохи, красных бабочек, белый снег...
Через неопределнное мгновение я опять открываю глаза.
Тусклый свет лампы, спрятанной где-то под потолком, кажется чрезмерным.
Реальность осознается опосредованно. Словно я был какое-то время просто сторонним наблюдателем и вдруг включился, вернулся, осознал себя - собой.
Вот руки. Довольно угловатые, переломанные линии у них. Эти плоские светлые ногти мне никогда не нравились. Шершавая простыня под подушечками пальцев.Тепло. Жарко даже. От этого ощущения хочется избавиться. Как быстро я привык к нему...
Мысли не казались мне противоречивыми. И покоя в душе тоже, как ни странно, не было.
Где я? Мы уже вернулись? Это клиника поглощающих и мне готовиться к экспериментам?
Что было между тем моментом, когда мое нутро прожгла серебряная вода и тем, когда я очнулся ненадолго и увидел Кей? И что было после?
Впрочем, я ощущаю себя способным встать и идти.
Аккуратно вытащить из кожи иглы. Плиточный пол - холодный. Голова слегка кружится, но мне нестерпимо быть в неведении.
В палате нет окон. Мы под землей? Надеюсь, нет.
