- А сейчас мы тебя укроем и ты поспишь, - сказала Кей, поднимаясь со стула. Протянула Рейнхарду руку: - Вставай. Пошли. Кровать вон там.
Он прикоснулся к ее пальцам - его рука все еще была горячее, чем следует. Кей сжала его ладонь и потянула за собой. Рин не сопротивлялся.
- Вот, - Кей указала на кровать, неряшливо накрытую мятым пуховым одеялом в черном пододеяльнике. - Прошу. Располагайся.
Рин сел, глядя на нее снизу вверх. Начал медленно стягивать с себя свитер вместе с майкой.
- А ты где будешь спать? - осведомился он.
- Я... вон там, над печкой, еще что-то вроде этажа, - Кей махнула рукой, неотрывно глядя на его голое тело, мягко высветленное отблесками пламени. Капля пота стекала прямо между грудными мышцами на мышцы живота, кожа возле стоящих сосков от холода вмиг покрылась мурашками.
- Кей, - произнес Рин, - глаза. Мои глаза немного выше. Впрочем, я не против, ты же знаешь.
Он расстегнул пуговицу на брюках, и тут Кей пришла в себя. Резко развернулась, встряхнула головой, выдохнула.
Ее подвело то, что она не ушла сразу. Считав этот миг промедления, Рин поднялся и преодолел то самое правильное расстояние, обнял ее за плечи, прижался грудью к ее спине, горячей щекой к виску.
Кей мгновенно окаменела.
Что он себе позволяет?
Да, здесь их никто не видит. Да, она включилась в его игру. Да, она ответила ему тогда, когда он обнял ее в снежном буране, явившись из ниоткуда, она не оборвала поцелуй, она обняла его в ответ.
Память о том мгновении ярче некуда.
Ну сколько можно преступать эту нескончаемую черту?..
- Я так скучал, - сказал Рейнхард. - Видит Потерянный, я не думал тебе мешать, просто, вспомнив уговор, я хотел... как бы я смог доказать тебе, что... Я должен был увидеть тебя.
Она сжала кулаки.
Ей хотелось бить себя по щекам за то, как ярко перед глазами предстают непотребные картины животной, болезненной страсти. Да, в этот момент ей хотелось, чтобы он повалил ее на стол и сделал то, что так хорошо умеет. Ей хотелось, чтобы он заткнул ей рот запястьем и навалился всем весом, так, чтобы было трудно дышать и бестолку вырываться. И чтобы то, что она только видела, можно было бы ощутить - наверное, он должен быть правда хорош в деле... и каково это, быть с ним? Вгрызаться ему в шею, сжимать коленями бока, льнуть к нему, сосредоточившись на процессе, забыв обо всем на свете...
Как сладко было бы оступиться.
Но она заставила себя не думать об этом, пока Рейнхард обнимал ее, гладя по волосам.
Она мягко развернулась, уткнулась ему в грудь руками, прижалась к запястьям лбом.
- Рейни, - прошептала Кей, - отпусти меня.
- Но почему? Зачем?
- Ну не получится ничего. Как ты не понимаешь?
- Я думал, после того, как все закончится...
- Ничего не может закончиться, Рейни, - Кей вздохнула. - Это навсегда.
- Я не понимаю.
- Я просто чувствую - ну ничего хорошего не получится. Ты... я... к чему все это приведет? Почему ты не можешь найти кого-нибудь подходящего? Что ты во мне нашел? Какая логика во всем этом?..
- Кей, - он заставил ее посмотреть себе в глаза, - я многое понял за пройденный путь. И люди - не вещи. Я не могу выбрать себе девушку по параметрам. Ну, то есть, могу, но я не хочу так. И я не буду от тебя отступаться, если узнаю, что ты... хм... не умеешь вставать на мостик, например.
Она отчаянно расхохоталась. Взглянула ему в глаза:
- Я не умею.
- Не важно. Суть в том, что все это работает не так. Я точно еще не понял, как - но "подходящесть" это не то, чем меряют людей, когда... когда испытывают к ним чувства.
Чувства. Надо же. Вот что он себе выдумал.
Кей осторожно толкнула его в грудь, заставляя попятиться и упереться в кровать. Мягко надавила на плечи - Рейнхард сел, слегка откинувшись назад. Кей наклонилась к нему, провела рукой по виску, задевая мягкие белые волосы, коснулась ключиц, скользнула по плечу, завороженно следя за своими пальцами... Да, он все еще так же красив, он все еще будто бы создан для этих дурацких и пошлых страстей, его бы валить и... впрочем, не для нее цветет этот белый пион, лунный опал.
И можно бы было взять то, что он так ласково предлагает - но толку-то? Потом будет стыдно и больно. Даже если это останется между ними. Да нет - ей уже больно. От осознания, что не может все это продлиться дольше, чем ночь. Рейнхард, возможно, обманывает сам себя - чувства, не чувства... Эта ложь завела его далеко, и пора бы ему повернуть. До того, как они переспят.
Хотя, может быть, так было бы проще.
- Ты хочешь меня, - Рейнхард поймал ее руку.
- Ты в зеркало давно смотрел? - Кей попыталась приправить голос насмешкой и, вроде бы, получилось.
- И не таких желают, при том искренне. А меня, бывало, пытались поиметь из спортивного интереса - я узнаю теперь этот расчетливый холодок в глазах. Тебя же выдает тело - зрачки, румянец, и я готов поспорить на что угодно - стоит мне проверить, как там дела с...
- Мерзкий пошлый ублюдок, - Кей вырвала свою руку из его хватки, выпрямилась. - Я просто хотела с тобой попрощаться. Завтра... нет, послезавтра мы выступаем в Кетлесс.
- И почему же не завтра?
