Звуки бушующего урагана глушились толстыми снежными стенами, создавая иллюзию полной изоляции от внешнего мира. Воздух внутри был сухим и прохладным, несмотря на тепло, излучаемое жировыми лампами и тепло наших тел. Каждый предмет, каждая деталь нашего лагеря — от аккуратно сложенных снежных блоков иглу, до вырезанных изо льда окон — свидетельствовал о нашей трудолюбии и стремлении к комфорту даже в экстремальных условиях. Сияние льда, отражающее косые лучи уже начавшего заходить полярного солнца, создавало непередаваемую атмосферу в самом лагере и снежных постройках. Я как будто в детство вернулся, попав в ледяной городок построенный перед новым годом на центральной площади своего города, только елки увешанной игрушками и гирляндами не хватает. Вечерами, попутно занимаясь теми делами, которые можно было сделать, не выходя из укрытия, мы сидели в тепле, слушая рассказы Тупуна о жизни и охоте в Арктике и чувствуя себя защищенными, перед лицом опасностей, которые подстерегали нас за пределами лагеря.
Погода наладилась только на пятый день, и мы, не теряя времени, приняли решение возвращаться. Я абсолютно уверен, что возникни такая необходимость, в стартовом лагере мы сумели бы даже перезимовать, но нашей целью было не это. До весны на этом месте мы должны были сформировать надежную базу, с которой и должен был начаться наш путь на покорение полюса, а для этого на неё нужно было доставить всё необходимое.
— Я останусь начальник — Утром, перед самым выходом Тупун огорошил меня новостью — Охотится буду!
— Как это останешься? Один⁈ — Я не мог поверить в услышанное.
— Охотится буду — Кивнул головой инуит — Тут тюленей много, хорошая охота, тут вас подожду.
— Мы вернёмся не раньше, чем через месяц! Тфу! — Я поморщился, вспоминая, что в инуитском языке такого понятия как «месяц» не существует — Нас долго не будет, два перехода, таких же как мы сделали с тобой вместе!
— Хорошо, это не долго — Тупун улыбнулся, как будто речь сейчас шла не о одиночном выживании в Арктике в течении тридцати дней, если не больше.
— Да как ты один-то тюленей добудешь⁈ — Попытался вразумить инуита Ричард, которому эта идея тоже была не по душе. — Удержишь и вытащить как?
— И одному можно — Пожал плечами инуит — Надо только возле продыха или полыньи саникка ставить, чтобы веревку к нему привязывать, да и собаки помогут. Мне половины руки собак хватит.
Тупун показал мне три пальца. То есть он предлагал мне оставить с ним нарты, и трех ездовых псов! Нифига себе запросы! Эти нарты должны вернутся к базовому лагерю, а потом груженными по самое небалуйся сделать вторую ходку! У нас каждая собака не счету! Я собрался было уже резко возразить аборигену, но тут же задумался. А может это лучший вариант⁈
Если Тупун смог добыть четырех тюленей за пять дней, то сколько он добудет за месяц⁈ Если даже с десяток, то это существенно пополнит склад стартового лагеря продовольствием. Как бы мы не старались, много продуктов на мыс Волкова нам не доставить, тут будет только самый необходимый минимум. Четырнадцать тюленей, каждый весом под сто килограмм… Имея дополнительный запас мяса, жира и шкур, мы существенно повысим свои шансы на выполнение поставленной задачи. Если еще будет и жировая печь, то мы даже на керосине сможем сэкономить! Тюленьего жира у нас уже полно. А эти три собаки и легкие нарты, как их не грузи, не смогут доставить в стартовый лагерь полторы тонны продовольствия. Кроме того, на зимовке у нас есть запасные нарты, и по факту я оставляю инутиу только трёх собак, получая взамен гору мяса.
К тому же месяц — это крайний срок. Если всё идет по плану, группа Арсения и группа Куницина должны идти по нашим следам, а если это так, то мы встретим их на обратном пути, после чего они пойдут дальше к мысу. То есть предположительно через дни десять-пятнадцать, на мыс снова придут люди, и инуиту долго не придется рисковать в одиночку.
— Что такое саникка? — Пока я обдумывал варианты, Ричарда заинтересовало неизвестное инуитское слово.
— Эээ… — Тупун задумался, не зная, как объяснить. Мы вообще между собой разговаривали на странной смеси языков, и такие недопонимания случались частенько. И если мы с Ричардом такие моменты воспринимали спокойно, и без нервов пытались разобраться в значении незнакомого слова или фразы, то Тупун искренне не понимал, как можно его не понять, когда он говорит на нормальном языке истинных людей, а от того начинал горячится и злиться — Саникка это! Во льду лунку делаешь, и туда вставляешь. К ней веревку привязать можно! Собаками подтянул тюленя, закрепил, перецепил собак, и снова подтянул… Саникка!
— Палка, что ли? — Ричард почесал затылок?
— Нет! Саникка! — Начал закипать инуит — Можно из палки делать, можно из кости, можно изо льда!
— Справишься один? — Прервал я содержательный разговор моих напарников, которые начали активно обсуждать название и материалы, из которых можно изготовить инуиитский саникка, а попросту ледовый якорь, как я понял.
