И Лиза ей все рассказала. Ее мать всегда можно было отвлечь какой-нибудь сплетней или занятной историей, а ту как раз волновало, почему Лиза решила сменить дантиста, так что часть ответов на вопросы она получила. О стипендии и эссе Лиза, естественно, умолчала — не хватало еще нарваться на нравоучения. Не сейчас, когда все так удачно складывалось и возвращение Сола в мир людей казалось неизбежным.
— Погоди, погоди, — перебила ее мать. — Вы с Кларком проводите время с тем пареньком?
— Да. Он нуждается в нас.
— Что у него за родители? Как они позволили сыну засесть дома и не ходить в школу? Судя по твоим рассказам, парню явно не хватает ремня.
— Мам… — закатила глаза Лиза.
— Никто не хочет ходить в школу. Если позволить детям — все сидели бы по домам. Вот почему им и не позволяют.
— Я же уже сказала, у него психическое расстройство. Прояви хоть немного сочувствия.
— Алкоголизм тоже считают болезнью. И что теперь? Жалеть беспробудных пьяниц? Как-нибудь без меня.
— Ого, тебе стоит писать для Psychology Today или еще куда. Звучит вдохновляюще.
— Ну прости. Рада за вас с Кларком. Только не вляпайтесь куда-нибудь.
— Вляпаться с Соломоном? Это просто невозможно.
— Я думала так же о каждом из трех моих браков. И погляди, к чему это привело.
— У тебя прекрасная, умная дочь и отличная карьера.
— Смешно, — ответила мать. — Ты же знаешь, о чем я.
— Мам… — Лизе хотелось честно сказать, что связываться с безработными любителями халявы не лучший способ найти в этой жизни счастье, но она не могла. — Я люблю тебя.
— И я тебя, солнышко. Приготовить обед?
— Нет, спасибо. Нужно поговорить с Дженис. Я несколько недель с ней не общалась, и она меня, наверно, ненавидит.
Дженис Плутко работала в Montclair Plaza Mall в отделе с парфюмом и часами марки Fossil. До Соломона Лиза бывала здесь несколько раз в неделю: они шли на фуд-корт за печеньем из Great American Cookie Company и смотрели ролики на YouTube со своих телефонов. А когда к Дженис заглядывали покупатели, что случалось довольно редко, Лиза заваливала им бесплатными пробниками и прекращала с ними болтать, только когда они покупали что-нибудь. Благодаря ее визитам у Дженис случались лучшие дни по прибыли.
— Привет! — поздоровалась Лиза.
Та оглянулась и удостоила подругу чем-то вроде ухмылки.
— Знаю, что ты злишься. Давай я составлю тебе компанию во время ланча и все объясню.
— Что ты хочешь мне объяснить? — вскинула бровь Дженис. — Так бывает, что у людей дорожки расходятся.
— Боже, ты серьезно?
— Лиза, я тебя месяц не видела. Не делай вид, что в моих словах нет логики.
— Прости. Все же давай перекусим. Сможешь сделать перерыв?
Дженис взяла ключи со стойки у кассы.
— У тебя есть пятнадцать минут.
Взяв по молочному коктейлю и картошке фри, они не без труда отыскали места на переполненном фуд-корте. Лиза попыталась разговорить подругу, но без толку. Они с пятого класса ссорились по пустякам, но на этот раз Дженис серьезно обиделась, и Лиза поняла: чтобы заслужить прощение, придется все рассказать про Соломона.
— Умеешь хранить секреты?
— Допустим, — прошептала Дженис и наклонилась поближе к Лизе.
— Я работаю над одним проектом. Для колледжа.
— Над каким? Про кузена? Ты с ним говорила?
— Нет. Помнишь мальчика из фонтана?
— Еще бы.
— Я его отыскала. Он три года сидел взаперти. И весь этот месяц я провела с ним. Он поможет мне получить стипендию.
— Ты что, прикалываешься надо мной? — С каждым словом шепот Дженис становился на полтона выше. — Ты его нашла? Ты сумасшедшая?
— Все в порядке, — спокойно ответила Лиза. — Я собираюсь спасти ему жизнь.
Дженис откинулась на спинку стула и пару секунд качала головой, потрясенно глядя на Лизу.
— Мне правда жаль, что я так вела себя. Но дела с Соломоном идут в гору. Кажется, я и впрямь смогу чего-то добиться. Благодаря правильному сочетанию игровой терапии и длительного общения с кем-то снаружи уже к осени Сол сможет выйти из дома.
— Лиза… ты притворяешься другом этого мальчика ради стипендии?
— Я бы не стала звать его мальчиком, он всего лишь на год младше меня.
— Ты ведь понимаешь, что это неэтично? Просто ты один из самых умных людей, что я знаю, и если ты этого не понимаешь, мне придется многое в своей жизни переосмыслить.
— Все я понимаю, — ответила Лиза. — Но только так можно достичь цели. Мой метод работает, он приносит плоды. И если Сол пойдет на поправку, то будет ли важно, каким способом удалось этого добиться? Он никогда ни о чем не узнает. Если сейчас раскрыть карты — это может ранить его.
— Я гляжу, ты все предусмотрела.
— Боже, не делай из меня мошенницу. Я хочу помочь ему. Причем хочу этого с давних пор. Как ты помнишь. Наконец у меня появилась возможность помочь и поехать туда, где меня научат помогать еще кому-нибудь. Что в этом плохого?
— Я хочу с ним познакомиться.
— Даже не думай, — отрезала Лиза.
— Почему нет?
— Он еще не готов. Соломон едва привык ко мне, к тому же недавно познакомился с Кларком. Его нельзя перегружать.
— Кларк тоже с вами тусуется? Господи, Лиза, что это за лечение?
