В фильме была обозначена трагическая двойственность героя, восставшего против своего круга и в конечном счёте против своего отца. Стриженов в сложнейшей роли оказался так убедителен, к тому же так красив, что на долгие годы стал народным любимцем (а уж как его полюбили женщины!).
В том же году был снят романтический «Мексиканец» по рассказу Джека Лондона, в котором в роли возлюбленной героя дебютировала Татьяна Самойлова, а среди партнёров Стриженова были звёзды советского кино старшего поколения: Борис Андреев, Леонид Кмит, Даниил Сагал… И вскоре – великолепный «Сорок первый» Григория Чухрая по рассказу Бориса Лавренёва. Необыкновенный дуэт Стриженова с актрисой трагической судьбы Изольдой Извицкой, удивительные обстоятельства, соединившие их героев – врагов: аристократа-белогвардейца и рабоче-крестьянскую, как бы сейчас сказали, снайпершу, их любовь и её трагический финал потрясли советскую аудиторию, не привыкшую к тому, что врага в кино можно любить.
Потом было много замечательных ролей. В «Хождении за три моря» – Афанасий Никитин, в ленте про лётчиков «Неподсуден» Стриженов впервые сыграл современника, в «Оптимистической трагедии» – щемящую роль глухого офицера, возвращающегося с братом (его сыграл старший брат Олега Александровича замечательный Глеб Стриженов) из плена, мушкетёра Атоса – в телефильме «20 лет спустя»… Во всех ролях – царских сановников и советских контрразведчиков, даже в образе Дульчина из «Последней жертвы», даже в Германне из «Пиковой дамы» – было что-то, что неудержимо влекло к персонажу Стриженова: его особость, стать и благородство. Последнее качество подчас становилось жертвой губительных страстей его героев. Но оно было.
В фильме «Вместо меня» (2000 год) Стриженов сыграл миллионера-эмигранта, у которого всё в прошлом. Всё, кроме врождённых благородства и человеческого достоинства. Без этих стриженовских качеств наш кинематограф был бы беднее. То, что Стриженов есть на белом свете, как-то облагораживает и как будто оберегает наше кино.
Мало кто так органично и радостно входил в нашу жизнь, как Алексей Макарович. Незабываемы его роли в советских комедиях: «Полосатый рейс», «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён», «Операция «Ы», «Семь стариков и одна девушка». Была и замечательная драматическая роль в ленте «В бой идут одни «старики», и множество других актёрских удач. Артист необыкновенной подлинности, потрясающего в своей естественности юмора, редкостной человеческой цельности и доброты. Даже отрицательные персонажи в его исполнении вызывали жизнерадостный смех. Настоящий солдат, он знал, что значит улыбка на фронте. А в мирное время заслуженный артист России Смирнов стал непревзойдённым, любимейшим и воистину народным. Слава герою!
Несмотря на более чем солидный возраст, на госпитализацию и даже подключение к аппарату ИВЛ, что бывает, когда совсем худо, – не верилось: казалось, он выдюжит, выкарабкается. Василий Семёнович всегда находился в движении: когда не был занят в театре, кино или на занятиях со студентами Щуки, где он долгие годы заведовал кафедрой сценической речи, ездил с концертами по стране или участвовал в каких-нибудь общественных акциях. Не сдавался. Но проклятый вирус вынудил ограничить встречи и поездки, обездвижил, а потом нанёс по этому великому человеку смертельный удар. Великим он не родился, он им стал.
Редкая мужская красота, необыкновенно выигрышная для актёра благородная стать, удивительный тембр, несгибаемо прямая спина – всё то, что образует так называемую аристократическую внешность, Василий Семёнович унаследовал от родителей, простых украинских крестьян, которые приехали в Москву в начале индустриализации. Он вовсе не был везунчиком. Война застала его у бабушки в селе под Одессой, там он узнал, что такое страх, боль, голод, что такое пули над головой. Потом, рассказывая о годах оккупации, он всякий раз как будто возвращался в то время и очень эмоционально передавал ощущения мальчишки, опалённого войной. Его неприятие киевского майдана и участие в шествии «Бессмертного полка» имели веские основания, он знал, что такое нацизм.