Начиная с 90-х и до недавнего времени министры культуры РФ, отчитываясь о положении дел в кинематографе, главными свидетельствами успешного его развития называли победы наших фильмов на зарубежных кинофестивалях. Но какие фильмы там побеждали? Не «Легенда № 17», не «Движение вверх» и даже не «Аритмия». Эти фестивали (и некоторые наши) стали инструментом, которым переориентировалось российское кино. Сейчас нашему режиссёру невозможно создать имя за рубежом, если ты не порочишь свою Родину. Благодаря таким продюсерам, как Александр Ефимович, создано целое направление в российском кинематографе, которое можно назвать фестивальной чернухой.
Когда же фестивали обвиняют в политической ангажированности, Роднянский заразительно смеётся и объясняет (как объяснил иностранному агенту Дудю), что жюри фестивалей, состоящие из выдающихся кинематографистов, и многотысячная американская киноакадемия ничуть не политизированы, они действительно выбирают лучшего из лучших. Но, во-первых, на фестивали фильмы отбирают не жюри, а отборщики, такие, как Роднянский, во-вторых, мы знаем атмосферу, в которой живёт западный мир, и сколько помоев перманентно выливается на Россию, особенно последние четверть века, – там нас хотят видеть вечно отряхивающимися от грязи, кающимися. Запад безоговорочно верит антироссийской пропаганде, там на ТВ не будут показывать документальные кадры о зверствах укронацистов и возмущаться по поводу разбрасываемых ими запрещённых всеми конвенциями противопехотных мин-лепестков, на которых подрываются дети Донецка.
Роднянский говорит, что внимательно следит за поведением кинематографистов России, и обзывает нехорошими словами тех, кто остался «со своим народом, там, где мой народ к несчастью был», и тем более тех, кто поддержал СВО. Ненавидит снимающих в России патриотическое кино и ужасается, когда кто-то это делает искренно.
Когда его спросили, какие перспективы у тех, кто в знак протеста покинул Россию, он нарисовал для них радужную картину будущего: «Российское кино будет свободно в изгнании! Снятые там фильмы изменят жизнь в России!». Посмотрим, но я что-то сомневаюсь, что названные им режиссёры состоятся на Западе. А в отношении актёров так просто уверен, что карьеры, соразмерной с российской, ни Чулпан Хаматова, ни Алексей Панин, ни Анатолий Белый не сделают. Кому они там нужны? Ими немножко попользуются, как Овсянниковой, и забудут. Неправильно и даже подло агитировать актёров за эмиграцию. Полагаю, что и сам Роднянский, как выдающийся украинский или американский продюсер, тоже вряд ли осуществится. Он был неоценим здесь, как «резидент Левиафан», подрывавший наше государство изнутри. А выехав за пределы России, становится одним из многих. Ненавистников России всегда хватало.
Александр Ефимович очень обаятельный человек – на аватарках в социальных сетях похож на милого ласкового совёнка, – он очень хорошо говорит, в том числе правильные слава: «Кино, как и журналистика, существует для того, чтобы напомнить власти о её обязанностях, а обществу – об идеалах. А также чтобы посеять в людях моральное беспокойство». Но почему бы ему не заняться этим у себя дома: на Украине или в США? Разобраться, например, с тем, как свобода слова сочетается с арестом и экстрадицией в Штаты Джулиана Ассанжа или кто стоит за «революцией гидности» в Киеве и сожжением дома профсоюзов в Одессе.
Не так давно мы с радостью отмечали, что в программе РЭБ, которую, правда, быстро закрыли, зазвучали стихи. Патриотические. О мире, войне и России. И не фальшивые «ура, да здравствует!», а искренние, глубокие – тютчевско-лермонтовской традиции. Это было так непривычно.
Участвовали авторы «ЛГ» Анна Ревякина, Игорь Караулов, певица Юта и другие, впервые появившиеся на Первом канале поэты и артисты. В каких программах, на каком из центральных каналов можно было услышать поэтическое слово о Родине, о русском солдате, о женщине, которая его ждёт, о гибели любимого на Донбассе? А таких стихов с 2014 года написано много. Многих талантливых поэтов вынесла тогда на гребень волна Русской весны, но где-то после 15-го года наметился обидный отлив, тема Донбасса, надежды, рождённые возвращением Крыма, как будто откладывались с первого плана на второй, третий… Но, видимо, продолжение битвы было неминуемо, и время опять позвало поэтов.