Сделавший в начале своего пути талантливый фильм «Возвращение», Андрей Звягинцев в сотрудничестве с Роднянским сильно изменился. Сюжеты «Елены» и «Левиафана», одобренные продюсером, взяты не из русской жизни. У нас в начале нулевых ещё не сформировался слой супербогатых рантье, которые могут так беспечно доживать свой век, как герой Смирнова в «Елене», зачем-то женившийся на домработнице, которая его и убила. Мы не Англия. И не Штаты, где произошёл случай, лёгший в основу сценария «Левиафана». На нашем Севере полно свободной земли, и никто не будет выселять автослесаря, тем более чтобы на месте его мастерской возвести храм. Похожие проблемы могли быть в густонаселённых городах, и то я не слышал историй о том, что фактически растоптали человека во имя построения храма на его участке. И зря Звягинцев с Роднянским обижаются на то, что русская публика не принимает их фильмы – как можно полюбить то, от чего исходит смертный холод! В «Нелюбви» – несовместимая с жизнью концентрация ненависти. Но это не только жестокосердные герои ненавидят друг друга, это и создатели фильма их ненавидят. Им плевать даже на единственного, кого здесь жалко, мальчика, которого ищут полфильма, но они не захотели рассказать: нашли его или нет. Может, мальчика-то и не было? Главное – вынести приговор русской семье.
Особо отметим другое важное обстоятельство: Александр Ефимович не только, так сказать, коллективный агитатор и коллективный пропагандист либеральных ценностей и русских мерзостей, но и коллективный организатор. Он увлечённо формирует пул подходящих для выполнения поставленных задач молодых режиссёров, находит деньги для их фильмов (не только в России, но и за рубежом), соблазняет фестивалями и вводит их в мир большого кино. В связи с этим очень кстати пришлась мастерская Александра Николаевича Сокурова в кабардино-балкарском государственном университете, где удалось вырастить несколько «правильно ориентированных» молодых режиссёров.
Кантемир Балагов в «Дылде» под продюсерским приглядом Роднянского дал «новый, сложный» образ Великой отечественной войны и её героев, точнее героинь. Одна на фронте «служила» в качестве походно-полевой жены (ППЖ), то есть проститутки, которая спит с командирами «за еду» (как будто в Красной армии были такие женские спецподразделения), на фронте она родила, но не демобилизовалась, хотя её обязаны были демобилизовать, отдала новорожденного сына подруге и продолжила «служить» в том же качестве. Подруга (скоро мы понимаем, что она нетрадиционной сексуальной ориентации) работает в ленинградском госпитале (непонятно, как её взяли на работу) и вдобавок страдает синдромом внезапного оцепенения! Она воспитывает маленького сына подруги и во время одного из своих приступов мальчика… задушила! А ещё из сострадания она делает смертельные уколы покалеченным войной солдатам, которые в минуты отчаянья просят о смерти! Так отправила на тот свет сорок человек! И вот её подруга возвращается с войны, но не спрашивает, что случилось с её сыном, а начинает жить с его убийцей… Не хочется пересказывать содержание – мы о об этой ленте, как и обо всех упомянутых, подробно писали – фильм снят в стиле германовского гиперреализма, но лжив фантастически. И фантастически успешен на Западе – молодого режиссёра наградили в Каннах.
В интервью Роднянский говорил, что функция искусства, с одной стороны, утешать, смягчать нравы, с другой – говорить правду, чем, по его словам, и занимается авторское кино. Но почему Александр Ефимович, фанат военных писателей Виктора Некрасова и Василия Гроссмана, не сказал молодому режиссёру, что его сценарий – концентрация лжи? Он не смягчает нравы, а сеет раздор.
Ещё одна ученица Сокурова, Кира Коваленко, сняла под руководством Роднянского фильм «Разжимая кулаки» об освободившейся женщине Кавказа. От чего освободившейся? От больного отца. Героиня бросает отчий дом в Осетии, чтобы избавиться от оков патриархального мирка и вырваться на волю. Об этом фильме, тоже поощрённом в Каннах, кинематографисты-осетины мне говорили с яростью, как об отвратительно лживом и пропагандистском.
Примерно такая же реакция в Нальчике на фильм другого ученика Сокурова, Владимира Битокова, «Мама, я здесь» о метаниях матери бойца ЧВК, погибшего в Сирии.
Александр Ефимович говорит о том, как важно поощрять в национальных республиках стремление к свободе, с большим энтузиазмом отзывается о взлёте якутского кино. Что настораживает: как бы под заботливым приглядом нашего борца с «имперскостью России» дело не дошло до сепаратизма её национальных краёв и областей.