Но если Баталов и остальные просили о защите и дополнительных свидетелях, то заявления Феликса Мазолевского стояли в этом ряду особняком. Он изводил бумагу на описания несуществующих и фантастических преступлений, аппелировал к Богу и Матери Марии, ангелам-святителям и святым угодникам, перемешав в воспалённом воображении обрывки православия и католического вероисповедания. Наконец, сорокачетырехлетний укрыватель краденого и мелкий воришка направил в правительство ДВР заявление «о командировании его на передовые позиции». К слову будет сказано, Высший Кассационный суд, собиравшийся в сентябре несколько раз, большую часть времени своих распорядительных заседаний тратил на рассмотрение жалоб, заявлений и ходатайств обвиняемых. Было рассмотрено и это заявление:
Вывели из предстоящего процесса только троих. В тяжёлом состоянии был отправлен из тюрьмы в инфекционное отделение городской больницы тридцативосьмилетний Гавриил Пушкарёв, заболевший желтухой. Содержатель постоялого двора, где несколько раз ночевал Ленков и другие бандиты, в чем-то другом криминальном уличен не был, разве что припрятывал пару раз краденые вещички, а посему суд попросту махнул на него рукой. Подкосила болезнь и другого обвиняемого – 21 сентября начальник Читинской областной тюрьмы сообщил в ВКС о смерти заключённого Михаила Шихова от активной формы туберкулёза.
А третьим был Наум Тащенко, о котором читателю уже сообщено достаточно.
Таким образом, намеченный процесс должен был определить степень вины 72 подсудимых, чего маститые читинские юристы в практике забайкальского судопроизводства по уголовным делам припомнить не могли.
Звериная сущность большинства ждущих своей участи ленковцев составляла в предстоящем процессе предмет особого беспокойства суда:
