— Это она. Можем ид… — Но Ниса не дала ему договорить, она со всего размаху откинула голову назад, ударив солдата в нос, благо хоть она была и невысокого роста, но все же достала точно до цели. Она сама поморщилась от боли в затылке, но солдаты должно было быть больнее. Мужчина потерял бдительность на несколько секунд, взявшись рукой за свой больной разбитый нос. Ниса этим воспользовалась, высвободила свои руки и, взмахнув ими, подняла поток ветра, который сбил стражника с ног. Тот повалился, сильно ударившись головой о пол и на несколько мгновений замер, потеряв сознание.
Тогда ноита обернулась, вставая напротив двух других солдат, которые обошли Анжелу, пряча ее за своими спинами. Один из них достал нож и ринулся на Нису. Она кое-как успела увернуться от его атаки, уходя влево. Двигалась она неуверенно, неумело. Анжела не учила её драться, лишь некоторым основным приемам самозащиты. Все, что она могла, откинуть солдат при помощи ветра, но в закрытом помещении при ближнем бое это было очень затруднительно сделать. Ниса подбежала к брошенной хозяином харчевни палке и подняла её. Лучше хотя бы с палкой, чем с голыми руками против острого ножа. Солдат продолжил нападать на ноиту. Она заметила, что он не пытался сильно её ранить и целился только в руки или ноги. Она нужна была им живой, отчего они не могли сражаться с ней в полную силу.
Анжела не стала смотреть со стороны на бой с её дочкой, она забрала у одного из посетителей деревянный стакан и хорошенько ударила им второго солдата, который стоял к ней спиной. Она надеялась, что удар будет достаточно сильным, чтобы тот упал на пол без сознания, но он оказался крепким. Мужчина зарычал от боли, схватившись за место удара, а после развернулся и взял девушку за руку да так сильно, что кости затрещали. Анжела вскрикнула от боли, привлекая внимание своей дочки. Та отбежала на несколько шагов и что есть силы подняла такой порыв ветра, что стражник, нападающий на нее, улетел в окно, сломав его и вылетев на улицу.
Несколько посетителей вскрикнули от разворачивающейся потасовки и разрушений, вскочили со своих мест и ринулись на выход из харчевни. Оставшийся солдат со злобой проследил за своим вылетевшим в окно другом, также он бросил взгляд на другого, который был все еще без сознания, тогда он оценил ситуацию и тут же прикрылся Анжелой, взяв ту в заложники.
— Ни с места, ноита! Если двинешься, я сломаю этой женщине шею!
Лицо Нисы исказила злоба от того, что этот стражник угрожал её самому дорогому человеку.
— Ниса, он… — Анжела хотела что-то сказать, но мужчина сжал крепче руку на её горле, не позволяя ей договорить, отчего девушке стало трудно дышать.
— Заткнись! Ноита, сейчас ты выйдешь за дверь и встанешь у стены. Без фокусов!
Стражник был довольно высок, на голову выше Анжелы. Его было бы очень тяжело сдвинуть с места, да и сил у Нисы оставалось все меньше и меньше. Её руки немного подрагивали, а дыхание все никак не приходило в норму, не говоря уже о слишком сильно бьющемся сердце, которое, казалось, стучало где-то в горле. Нужно было быстро что-то решать.
Ей ничего не оставалось кроме как попытаться освободить Анжелу прямо сейчас. Она не хотела её здесь бросать вот так. Она пришла в этот город ради того, чтобы уйти отсюда вместе с ней. Ниса сосредоточилась на движении воздуха вокруг, прикрыв глаза. Нужно было завершить все одним ударом. Она резко подняла руку по диагонали, рассекая ей воздух, который повторил форму, устремившись вперед. Такой порыв ветра был едва заметен человеческому глазу, но стражник все равно понял, что хотела сделать ноита. Он хотел было дернуться в сторону, увернуться от незримой атаки, но не успел. Острый как лезвие поток воздуха пришел ему точно в горло, рассекая его и несколько прядей волос Анжелы, чуть их задев. Этого не хватило, чтобы снести человеку голову, так как у Нисы иногда и веревки ветром не получалось разрезать, но было достаточно. Солдат сделал несколько шагов назад, отпустив Анжелу. Он схватился за своё окровавленное горло, не в силах сделать вздох. Через несколько секунд он упал на пол, а Ниса осознала, что сделала.
Ноита замерла, смотря на корчащегося в предсмертной агонии мужчину в луже собственной крови, так отчаянно цепляющегося за свою жизнь.
