Крах стихий (СИ) полностью

Больше мальчик не медлил, он быстро развернулся и что есть силы рванул обратно по тропинке. Он старался бежать как можно быстрее, словно он и не устал за несколько часов ходьбы по лесу, но его задерживал Искар, который не только бежал медленнее, но и постоянно оглядывался, пытаясь найти глазами своего отца. Аластар остановился и хорошенько встряхнул его за плечи.

— Глупый, соберись! Нам нужно бежать быстрее!

— Но там мой отец!

— Мы на помощь позовем!

Искар замолк, сдерживая нахлынувшие слезы от страха за себя и за своего отца. Аластар принял это за согласие, поэтому развернулся и хотел побежать дальше, но тут перед ним на тропу выпрыгнул волк, злобно зарычав. Он медленно приближался к ним, готовый в любой момент напасть. Мальчик сглотнул застрявший ком страха, отступая на несколько шагов трясущимися ногами, прикрывая собой Искара. Стоило волку броситься на них, как Аластар тут же достал из кармана свой недоделанный деревянный нож и со всего размаху бросил его в волка. Им несказанно повезло, потому что нож вошел животному точно в глаз, отчего тот жалобно заскулил, уткнувшись мордой в землю. Аластар, не мешкая, схватил Искара за руку и, воспользовавшись заминкой волка, пробежал мимо на выход из леса.

2-й месяц 238 года стихий, Ниса

Ниса, поравнявшись с Аластаром, наблюдала за дорогой, потупив взгляд вниз, слушая печальную историю из его детства. Тот замолк, достав бурдюк из сумки, прикрепленной к седлу, чтобы смочить горло после долгого рассказа.

— И… чем все закончилось?

— Мы прибежали в деревню и попросили помощи у старших. Грега нашли через несколько часов. Он умер от болевого шока и потери крови. Моя мать согласилась принять Искара в нашу семью, так как у него никого больше не было кроме отца.

Ниса тяжело вздохнула, наблюдая, как её спутник убирает бурдюк обратно в сумку. Её мучил один вопрос во время слушания этой истории.

— Аластар, ты тогда еще не был ноитом?

— Да, — спустя небольшую паузу ответил он.

— Но… Тогда я не понимаю. Тебе на вид не больше двадцати пяти, ты не мог тогда еще не быть ноитом… А ты явно описываешь события еще до начала войны. — Ниса пыталась прикинуть в голове, как и в какой промежуток времени он мог стать ноитом, но не могла этого понять. Ничего не сходилось. Аластар наблюдал за задумчивым выражением лица Нисы, что вызвало у него легкую усмешку. Он не стал долго её томить.

— А ты внимательная, — хмыкнул он, после чего поддел край своего ворота плаща и оттянул его вниз, наблюдая, как голубые глаза ноиты медленно расширяются от шока, а губы размыкаются от удивления, не в силах что-либо сказать. На его шее слева виднелась небольшая красная круглая печать размером с кулак. В её центре располагались языки пламени, заключенные в треугольник. Они рассеивались ближе к краям, на которых в меньших трех кругах были изображены символы других стихий.

— Ты энит? — тихо прошептала Ниса. Это, скорее, был не вопрос, а утверждение. Только у семерых первых ноитов, кого одарили бессмертием сами Великие Драконы стихий, были такие печати.

Аластар коротко кивнул, в глубине души, должно быть, радуясь, что ноита не завопила на всю округу и не побежала от него в обратную сторону.

— Почему ты сразу не сказал?

— Ты бы тогда со мной пошла? — Губы Аластара вновь тронула усмешка, а Ниса замолкла от его заявления. Она немного подуспокоилась, глубоко вздохнув.