Крах Третьего рейха полностью

Йодль попытался поддержать Гитлера, не дать ему впасть в полное отчаяние. Ведь Германия имела еще несколько армий, способных вести боевые действия. Фюрер слушал рассеянно, не вникая в детали, без какого-либо  явного интереса. В ответ на доводы Йодля он лишь передернул плечами и сказал: «Делайте, что хотите...»

Совещание было окончено. В тот же вечер из осажденного Берлина вылетел последний самолет. На нем с записями последних совещаний, дневниками и документами убыли оба личных стенографиста фюрера. Гитлер остался один с наиболее верными своими единомышленниками, охранниками и слугами. Жить ему оставалось чуть больше недели...

Вечером 23 апреля, на третий день операции советских войск, Г. Жуков отдает распоряжение командующему 1-й танковой армией:

«Я имею данные, что Гитлер, Геббельс и Гиммлер находятся в Берлине. На случай бегства для них стоят самолеты в аэропорту. Отберите отряд смельчаков,15–25 танков с десантом и прикажите прорваться перед рассветом к аэропорту. Проскок отряда поддержите артиллерийским огнем».

Что имел в виду Жуков, когда ссылался на имеющиеся в его распоряжении данные? Очевидно, что он опирался на данные своей разведки, прежде всего радиоперехвата, отслеживавшего все каналы радиосвязи ставки верховного главнокомандования. Советскому командованию, однако, еще не было известно, что Гиммлер был уже далеко от Берлина, а Гитлер и Геббельс приняли окончательное решение не покидать Берлин до самого конца.

25 апреля Берлин был охвачен советскими танковыми клиньями, кольцо сомкнулось в районе Кетцина. Берлинская группировка противника общей численностью 400 тыс. человек была расчленена надвое и обречена на капитуляцию.

Последние дни апреля прошли для Гитлера и его ближайшего окружения, как в кошмарном сне. Тщетные намерения как-то реально повлиять на трагический  для Третьего рейха ходе событий вызывали у фюрера конвульсии, апатию вперемежку с приступами ярости.

Взятый впоследствии в плен командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг вспоминал о тех днях в бункере фюрера:

«Когда я увидел Гитлера 24 апреля (до этого я видел его в последний раз в прошлом году), я был поражен. Передо мною сидела развалина. Голова у него болталась, руки дрожали, голос был невнятный и дрожащий. С каждым днем его вид становился все хуже и хуже. 29 апреля я был совершенно потрясен его видом. При этом, а это был мой последний доклад ему, он мне показался просто фантазером. Я обратился к нему: «Мой фюрер, как солдат я должен сказать, что нет больше никакой возможности защищать Берлин и Вас. Может быть, есть еще возможность для Вас выбраться отсюда...» Он ответил: «Бесцельно выбираться, мои приказы ведь все равно никем не выполняются...» При этом присутствовали Кребс, адъютант Гитлера генерал пехоты Бургдорф, Геббельс, Борман».

К концу дня 26 апреля рейхсканцелярия Гитлера была уже в зоне досягаемости артиллерийского огня советских войск. Разрывы наверху, гулко отдававшиеся в самом подземном бункере, напоминали всем его обитателям о неизбежном близком конце.

28 апреля рано утром в район рейхстага был переброшен сводный батальон СС, состоявший из 900 отборных военнослужащих из различных видов и родов войск, в том числе и из морской пехоты. Офицерский состав батальона был на приеме у Гитлера всего в 360 метрах от рейхстага. Это был последний резерв фюрера и последняя его надежда. Однако один батальон, естественно, не мог уже ничего изменить.

В этот день Гитлера потрясла весть, дошедшая из Италии о казни партизанами верного соратника немецкого фюрера — генерала Муссолини. Духовный собрат Гитлера и глава итальянских фашистов Бенито Муссолини  вместе со своей любовницей Кларой Петаччи был казнен в деревушке возле озера Комо. Затем трупы дуче и его спутницы жизни привезли в Милан и повесили на фонарных столбах вверх ногами у бензоколонки на Пьяцца Лорето, где толпа осыпала трупы ударами, забрасывала камнями и оплевывала.