«...Наша задача построения национал-социалистского государства представляет собой труд будущих поколений, который обязывает каждого отдельного человека всегда служить общему делу и в соответствии с ним отодвигать назад свои собственные выгоды. От всех немцев, всех национал-социалистов, мужчин и женщин, и всех солдат вермахта я требую, чтобы они до самой смерти были верны и послушны новому правительству и своему президенту. Я обязываю руководство нации и подчиненных прежде всего к неукоснительному соблюдению расовых законов и к беспощадному сопротивлению мировому отравителю всех народов — международному еврейству».
Вслед за политическим завещанием Гитлер написал и свое личное завещание. Этот документ, безусловно, имеет важное значение для постижения глубинной сущности Адольфа Гитлера. О чем он думал, что его беспокоило в последние часы и минуты земной жизни? Личное завещание фюрера позволяет приблизиться к ответам на эти вопросы:
«Поскольку в годы борьбы я считал, что не могу взять на себя ответственность за создание семьи, то теперь, перед окончанием этого земного пути, я решил взять в жены девушку, которая после долгих лет дружбы по собственной воле прибыла в уже почти полностью окруженный город, чтобы разделить свою судьбу с моей. Она по своему желанию, как моя супруга, уходит вместе со мной из жизни. Смерть заменит нам то, чего лишал нас обоих мой труд на службе моему народу.
Все, чем я владею — если это вообще имеет какую-либо ценность, — принадлежит партии. Если она перестанет существовать, — государству; если же будет уничтожено и государство, то какие-либо распоряжения с моей стороны будут уже не нужны.
Я всегда собирал мои картины в приобретенных мною в течение этих лет коллекциях не для личных целей, исключительно для расширения галереи в моем родном городе Линце на Дунае. Чтобы это наследие было там — вот мое самое заветное желание. Исполнителем завещания назначаю моего преданнейшего товарища по партии Мартина Бормана. Он наделен правом принимать любые решения, имеющие окончательную и официальную силу. Ему разрешается отобрать и передать все то, что имеет ценность как личная память или же необходимо для скромной буржуазной жизни, моим сестре и брату, равно как и главным образом матери моей жены и моим преданным, хорошо ему известным сотрудникам и сотрудницам, в первую очередь моим старым секретарям, секретаршам, фрау Винтер и т.д., которые на протяжении многих лет поддерживали меня своим трудом.
