«Прошло уже более 30 лет с тех пор, как я в 1914 году в качестве добровольца вложил свои скромные силы в первую, навязанную рейху мировую войну. В течение этих трех десятилетий при всех моих мыслях, действиях и жизни мной руководили только любовь и верность моему народу... Это неправда, что я или кто-то другой в Германии хотели войны в 1939 году. Ее хотели и ее развязали исключительно те международные государственные деятели, которые или были еврейского происхождения, или работали в интересах евреев...»
Затем Гитлер перешел к обоснованию своего решения погибнуть в горящем Берлине:
«...Я не хочу попасть в руки врагов, которые для увеселения своих подстрекаемых масс нуждаются в инсценированном евреями зрелище. Поэтому я решил остаться в Берлине и здесь добровольно избрать себе смерть...»
Вслед за этим пассажем Гитлер в свойственной ему экзальтированной манере выразил уверенность в неизбежной исторической победе его идей:
«Из жертв наших солдат и из моего собственного единения с ними до самой смерти в немецкой истории так или иначе когда-нибудь опять взойдет семя сияющего возрождения национал-социалистского движения и тем самым осуществления настоящей общности народа».
Вторая половина политического завещания фюрера уже менее эмоциональна. Гитлер посвятил ее конкретным вопросам политического наследства — распределению ролей в новом германском правительстве после своей смерти. Прежде всего из партии волею фюрера были изгнаны Геринг и Гиммлер, которым в вину были вменены попытки войти в сговор с западными державами без ведома Гитлера, стремление захватить власть в государстве и личная измена по отношению к фюреру. В состав нового правительства Гитлер назначил тех, кто, по его мнению, могли бы довести борьбу до конца:
«Чтобы дать немецкому народу правительство, состоящее из честных людей, которые выполнят обязательство дальше продолжать войну всеми средствами, я назначаю в качестве руководителей нации следующих членов нового кабинета: рейхспрезидент Дениц, рейхсканцлер доктор Геббельс, министр партии Борман, министр иностранных дел Зейсс-Инкварт, министр внутренних дел гауляйтер Гизлер, военный министр Дениц, главнокомандующие: сухопутными войсками Шернер, военно-морскими силами Дениц, военно-воздушными силами Грейм...»
Помимо этих деятелей на высшие посты Гитлером были назначены и другие министры. Новому правительству фюрер в последние часы своей жизни завещал быть «твердыми и справедливыми». Документ заканчивается вновь на повышенных эмоциональных тонах — серией патетических призывов и лозунгов:
