Когда Гитлер подписывал свое завещание, бои шли уже в центре Берлина, в непосредственной близости от рейхсканцелярии. Непрерывный грохот артиллерийской канонады, автоматных и пулеметных очередей ни на минуту не стихал в поверженном Берлине. Советские войска упорно продвигались вперед.
Ранним утром 30 апреля начался общий штурм рейхстага. В 11.00 после сильной артподготовки части 79-го стрелкового корпуса начали третью и окончательную атаку рейхстага, закончившуюся к 14.00 водружением Красного знамени над его куполом.
Гитлеру оставалось жить уже менее двух часов...
Все утро 30 апреля Гитлер провел в церемониях прощания со своим ближайшим окружением, помощниками, слугами и охраной. Им были написаны несколько прощальных писем родным и знакомым. После обеда он удалился вместе с Евой Браун в свой кабинет.
Геббельс, Борман и еще несколько человек стояли в коридоре в ожидании дальнейших событий. Через несколько минут они услышали выстрел. Подождав немного, они вошли в комнату фюрера. Тело Адольфа Гитлера лежало распростертым на диване, с которого стекала кровь. Он покончил с собой выстрелом в рот. Рядом лежала Ева Браун, принявшая яд.
Этот последний акт жизненного фарса фюрера произошел между 15.30 и 15.50 в понедельник 30 апреля 1945 года.
Похороны прошли по обычаю викингов. Речей не произносили, молчание нарушали лишь разрывы снарядов в саду канцелярии. Камердинер Гитлера Гейнц Линге и дежурный у входа вынесли тело фюрера, завернутое в армейское темно-серое одеяло, скрывавшее изуродованное лицо. Тело Евы Браун вынес сам Борман. Трупы перенесли в сад и во время затишья положили в одну из воронок, облили бензином и подожгли. Прощавшиеся во главе с Геббельсом и Борманом укрылись под козырьком запасного выхода из бункера и долго стояли, вытянувшись и вскинув правую руку в прощальном нацистском салюте. Церемония была короткой, поскольку снаряды начали рваться в саду, и все, кто еще оставался в живых, укрылись в бункере.
Впоследствии обнаружить и опознать останки Гитлера не удалось, и это породило после войны множество версий, будто Гитлер остался в живых. Однако очевидцы этого акта подтверждают, что трупы действительно были сожжены, а артиллерийский огонь советских войск полностью уничтожил какие бы то ни было следы.
Что происходило в эти дни и часы глубоко под землей в бункерах рейхсканцелярии — в Москве не было известно. Судьба Гитлера была главной темой допросов высокопоставленных немецких генералов и гражданских чиновников, попадавших в советский плен.
В ночь на 1 мая в 3.30 утра на участок 8-й гвардейской армии в качестве парламентера явился начальник генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал пехоты Кребс в сопровождении начальника штаба 56-го танкового корпуса полковника генштаба фон Дуфвинга, переводчика и одного солдата. Выбор Кребса в качестве парламентера был, очевидно, не случаен. В свое время Кребс был военным атташе Германии в СССР, немного говорил по-русски и был известен в советских военных кругах. Генерал Кребс был уполномочен передать Советскому Верховному главнокомандованию письменное заявление за подписью Геббельса и Бормана следующего содержания:
