«Я в сильном возбуждении воскликнул: «Но ведь фюрера уже нет больше в живых». На это Геббельс ответил: «Фюрер все время настаивал на борьбе до конца, и я не хочу капитулировать». Я ответил, что держаться больше не могу, и ушел. Прощаясь с генералом Кребсом, я его пригласил к себе на командный пункт. Он мне ответил: «Я остаюсь здесь до последней возможности, затем пущу себе пулю в лоб». Кребс мне заявил, что Геббельс решил в последнюю минуту покончить жизнь самоубийством.
Я отдал приказ частям, кто может и хочет, пусть пробиваются, остальным сложить оружие».
В 10.40 после короткого, но мощного огневого налета советские войска возобновили штурм центральной части Берлина. В 18.00 1 мая линию фронта перешел парламентер, который принес ответ германского правительства, подписанный Геббельсом и Борманом, в котором отклонялось предложение советского командования о безоговорочной капитуляции берлинского гарнизона.
2 мая советские войска взяли в плен вице-адмирала Фосса, выполнявшего функции личного представителя гросс-адмирала Деница при ставке Гитлера. Во время допросов он показал:
«Фюрер последний раз говорил со мною 30 апреля 1945 года в 14.30 и в длившейся около 10 минут речи простился со мной. Я знал о том, что он дал приказ сжечь свой труп сразу же после смерти. Такое же распоряжение дал рейхсминистр доктор Геббельс, который хотел до самого конца оставаться в рейхсканцелярии. Он также не хотел покидать горящий корабль и быть обузой прорывающейся группе.
Труп Гитлера я видел лично».
Адмирал Фосс был уполномочен Гитлером передать личное устное послание фюрера своему преемнику — адмиралу Деницу, так как был хорошо известен последнему по службе на флоте. В этом отношении интерес представляет пассаж Гитлера о Сталине — в том виде, как о нем донес сам Фосс:
«В последние дни перед кончиной фюрера неоднократно говорилось о том, является ли наилучшим исходом для Европы ориентация на Англию и Америку или на Россию. Фюрер видел в маршале Сталине наиболее сильного из своих противников и в последние дни в разговорах со мной часто высказывался о суровой и неспособной на компромисс волевой личности этого противника... Фюрер незадолго до смерти поручил мне лично передать эту точку зрения своему преемнику — гросс-адмиралу Деницу... Он (Дениц) как моряк до сего времени в политическом отношении ориентировался на Запад, я считаю необходимым информировать его лично и прошу дать мне возможность в сопровождении русского офицера ориентировать его...»
Последняя просьба немцев советской стороной была проигнорирована.
xСудьба других главарей рейхаВ последних числах апреля, когда до падения Берлина оставались считанные дни, а до самоубийства Гитлера считанные часы, доктор И. Геббельс, сохранивший безусловную верность фюреру, написал прощальное письмо X. Квандту и затем свое дополнение к завещанию Гитлера.
«Мы сидим, окруженные в бомбоубежище фюрера в имперской канцелярии, и боремся за нашу жизнь и за нашу честь. Каков будет исход этой борьбы, знает лишь один Бог. Но я уверен, что, живыми или мертвыми, мы выйдем из нее с честью и славой...» — так начал Геббельс письмо своему родственнику.
