Я отстранилась перевести дыхание. Он тоже тяжело дышал, всё ещё держа меня за плечи, и не открывая глаз. Когда он провёл рукой по моей щеке, и снова наклонился, я сжала его ладонь:
— Кайл...
— Что?
Раздражение в его голосе заставило меня улыбнуться:
— Сними перчатки.
Всё происходило, как в тумане: вот, он аккуратно вытаскивает корону из моих волос, пока я расстёгиваю его рубашку, а в следующую секунду я уже лишаюсь своего роскошного платья в его спальне. Это было быстро, неправильно, или правильно — я не знала. И я слишком поздно осознала, что совершаю очередную чёртову ошибку — как раз в тот момент, когда Кайл вошёл в меня. Он замер, давая мне время привыкнуть, а я, готовая расплакаться, только кивнула, сжав зубы. Останавливать его было поздно и бессмысленно — всё уже случилось, и я ничего не могла исправить. Пытаясь то ли досадить Ричи, то ли самоутвердиться, я оказалась в постели у доброго и искреннего Кайла, и поделать с этим уже ничего не могла, ведь пусть и начал он, но, чёрт, я вполне могла его остановить пока ещё было время. А значит, я хотела этого. Что ж, хотела? Получай. Это было справедливо. Но я никак не могла заставить себя двигаться, или подавать хоть какие-то признаки жизни. Распластавшись, словно поломанная кукла, на скользких шёлковых простынях, я смотрела в потолок, но Кайла это всё не особо волновало. Он был нежен, двигаясь плавно и мягко, и путался пальцами в моих волосах, гладя мои щёки и целуя шею. Но он совершенно не смотрел на меня. И я, наконец, поняла почему, когда он обмяк надо мной, выдохнув тихое “Рэй”.
Ночь за окном не принесла особого облегчения. Телефон продолжал периодически звонить, а рука мерно пульсировала в такт сердцебиению. Я, словно впав в кататонию, пролежала на полу чёртовы сутки. Пора заканчивать. И с пространными рассуждениями о своей непутёвой жизни, и с жалостью к себе. В конце концов я, как была, так и остаюсь “той самой” Линси с обложки “Жести”, которая поёт в популярном бенде, и имела весь хренов мир. Я усмехаюсь, стараясь оттолкнуть подальше крупные осколки стекла — скандалы в прессе всегда рано или поздно утихают, и возможно, моё имя в скором времени перестанут ставить рядом с твоим. Рано или поздно мы станем просто известными музыкантами из диаметрально противоположных коллективов. А в один прекрасный день мы снова станем просто талантливыми людьми. Но никак не сегодня, нет, сэр. Ведь днём меня будут ждать на самой большой площадке, на которой только доводилось выступать “Clockwork Hearts”, и я соберу свои чёртовы мозги, или что у меня там есть, и превращу этот вечер в незабываемое шоу. В конце концов неудачная влюблённость в козла — совершенно не то, чем я прославилась.
Я больше не перебираю в уме то дерьмо, которое случилось. Это не значит, что я вдруг перестала всё это вспоминать, нет. Это значит, что я приняла наконец всю ситуацию в целом. Мне предстоит долгая ночь, куча приготовлений... меня ждёт целая жизнь, в конце концов. И я встаю.
Неловкое молчание затянулось. Мы лежали рядом, стараясь не смотреть друг на друга, и, по возможности, не дышать. Я старалась быть настолько незаметной, насколько вообще могла, тихо мечтая чтобы чёртова кровать сожрала меня прямо сейчас. Кайл, судя по всему, мечтал о том же. И совершенно непохоже было, что он собирается услужливо вырубиться, чтобы я могла тихонько собрать своё барахло и сбежать отсюда под покровом ночи, как хренова шлюха.
Наконец, Кайл тяжело вздохнул:
— Линси, я так виноват перед тобой.
Я не хотела говорить, потому что чувствовала то же самое, но, чёрт. Мы ведь друзья. По крайней мере были. Я вздохнула в ответ:
— Чувак, я сама виновата.
— Я использовал тебя. Как будто тебе от Ричи мало досталось.
Я фыркнула:
— Как будто я тебя не использовала.
Мы напряжённо засмеялись, но обстановка всё равно не разрядилась. МакАлистер запустил руку в свои ухоженные, прямые волосы:
— Я прекрасно понимал, что совершаю... что-то, чего не должен, — парень неуверенно замялся, заставив меня абсолютно искренне хихикнуть, и толкнуть его в плечо:
— “Ошибку” ты совершал, МакАлистер! Называй вещи своими именами!
Когда он не ответил, я поняла, что продолжать разговор придётся мне:
— Я поняла, что и зачем делаю, когда останавливать это всё было бы уже просто свинством, — перевернувшись на живот, я уставилась на спинку кровати, словно там вдруг нарисуется текст, который я должна сказать. Когда текст не появился, пришлось импровизировать:
— Я сказала ему, что люблю. Прямо перед... — Я неопределенно взмахнула рукой, но Кайл и так понял. — А он просто решил...
Я пожала плечами и снова повернулась на спину, уставившись в потолок:
— Нет, он и раньше играл тем, что я чувствую, просто... я всегда старалась сделать вид, что он не очень-то задел меня. А сегодня... как будто он просто выставил кулак, а я сама ударилась лицом, понимаешь?
Кайл фыркнул:
— О, ну наконец-то. Линси и её метафоры. Я уж думал на тебе крест можно ставить.
Я в очередной раз толкнула его плечом, рассмеявшись. Мы снова ненадолго замолчали.
