Медленно и плавно, словно кто-то управлял лицом доктора Андерса с помощью дистанционного пульта, заботливая улыбка сменилась хмурыми морщинами на лбу.
– Позавчера ночью во время вашей вечеринки у костра произошел конфликт. Вы с Шэй поссорились. Это очень беспокоит нас.
Тэлли обескураженно заморгала, вспомнив, как Шэй кричала на нее у костра. Видимо, интерфейсный браслет, хоть и укутанный, все же уловил ярость Шэй. Обычно юные красавцы и красотки так пылко не ссорились. Тэлли пыталась вспомнить, что именно выкрикивала Шэй, но из-за шампанского, выпитого в ту ночь, и чувства вины перед подругой воспоминания притупились.
Она пожала плечами.
– Ага. Было дело. Она много выпила. Я тоже.
– На пьяное веселье ваша ссора похожа не была.
– Доктор Ремми, я не пойму – вы что, шпионите за нами? Это очень гадко, знаете ли.
Консультант покачал головой, на его лицо вернулась озабоченная улыбка.
– Мы особо интересовались теми из вас, кто пережил этот несчастный случай. Порой бывает сложно оправиться после пугающих и неожиданных событий. Вот почему мне поручили работать с вами в качестве консультанта по психологическим травмам.
Тэлли сделала вид, будто не заметила, что доктор Ремми не ответил на ее вопрос насчет шпионства. Она и так знала ответ. Комиссии по чрезвычайным обстоятельствам было наплевать на хулиганство «кримов» – пусть они хоть весь Нью-Красотаун до основания разнесут. Но надзиратели свою работу всегда делали четко. Учитывая, что город был создан так, чтобы его обитатели оставались красотомыслящими, вполне можно было допустить, что к каждому, кто проявлял ясность ума, приставляли консультанта. Доктор Андерс беседовал с Тэлли для того, чтобы разузнать, не появилось ли у «кримов» после катастрофы на аэрокатке каких-нибудь новых волнующих идей.
Тэлли одарила консультанта лучезарной улыбкой.
– Боитесь, что у нас крыша поедет?
Доктор Андерс рассмеялся.
– Нет-нет, мы вовсе не думаем, что вы можете сойти с ума. Я здесь только для того, чтобы убедиться – пережитый стресс не вызовет отдаленных последствий. Кстати, от психологического стресса довольно часто страдают дружеские отношения.
Тэлли решила подбросить доктору Андерсу кость. Вытаращив глаза, она проговорила:
– Так она поэтому той ночью была такая крикливая?
Доктор Андерс просиял.
– Да-да, Тэлли, все дело в стрессе. Но не забывай: очень может быть, что она вовсе не имела в виду то, что говорила.
– Ну, я-то на нее не накидывалась.
Ободряющая улыбка.
– На психологические травмы все люди реагируют по-разному, Тэлли. Не все такие закаленные, как ты. Но вместо того, чтобы обижаться, давай подумаем об этом как о возможности помочь Шэй. Вы ведь с ней старые подруги, верно?
– Ну да. С тех времен, когда обе были уродинами. Мы родились в один день.
– Это замечательно! Когда приходит беда, нет ничего лучше старой дружбы. Так из-за чего возникла ссора?
Тэлли пожала плечами.
– Даже не знаю. Можно сказать, на ровном месте…
– Совсем ничего вспомнить не можешь?
Тэлли не знала, снабжена ли эта комната чем-то вроде детектора лжи, а если снабжена, насколько он чувствителен. Она зажмурилась, стала думать о калориях, путешествующих по ее полуголодному организму, и окутала себя туманом красотомыслия.
– Тэлли? – поторопил ее доктор Андерс.
Она решила подкинуть ему маленький кусочек правды.
– Просто это были… наши старые дела.
Доктор кивнул и довольно сложил руки на груди.
«Не слишком ли много я ему выложила?» – подумала Тэлли.
– Из уродских времен? – уточнил консультант.
Тэлли покачала головой, не решаясь подать голос.
– А как вы с Шэй ладите после той ночи?
– Все отлично.
Доктор Андерс радостно улыбнулся, но Тэлли заметила, что его взгляд устремлен на крышку стола. Возможно, там находился маленький дисплей, невидимый для нее. Наводил справки в городском интерфейсе? Информационная система должна знать о том, что Тэлли и Шэй с той злополучной ночи ни разу друг другу не звонили и не посылали сообщений. Целых три дня молчания для закадычных подруг – слишком много. Или на экран выводились показатели какого-то прибора, который фиксировал, не дрожит ли у «пациентки» голос?
Просмотрев свои невидимые данные, доктор едва заметно кивнул.
– Как тебе кажется, с тех пор ее настроение стало лучше?
– Думаю, она в порядке.
«Вот именно. В порядке. Так, мелочи – небольшое самоистязание, пение безумных заклинаний и желание организовать собственную небезопасную группировку».
– Я ее не видела с тех пор, как полил этот противный дождь. Но вообще мы с ней лучшие подруги навек.
На последних словах голос Тэлли чуть осип и она закашлялась, что вызвало у доктора Андерса участливую улыбку.
– Рад это слышать, Тэлли. И ты себя тоже нормально чувствуешь, да?
– Отлично чувствую, – заверила его Тэлли. – Только проголодалась немножко.
– Да-да. Вам с Зейном действительно нужно побольше есть. Вы несколько худощавы, а у Зейна, как мне сообщили медики, сильно понижено содержание сахара в крови.
– Я прослежу, чтобы он поел шоколадного печенья в комнате ожидания. Оно ужасно вкусное.
