– Очень правильная мысль. Ты хороший друг, Тэлли. – Он встал и протянул ей руку. – Что ж, как мне сообщили, Зейна уже… скажем так… заштопали, так что не буду вас задерживать. Спасибо, что уделила мне время. И непременно дай знать, если ты сама или кто-то из твоих друзей захочет со мной поговорить.
– Ой, обязательно! – с лучезарной улыбкой пообещала Тэлли. – Та-ак классно было с вами поболтать!
Холодный дождь показался Тэлли старым другом, мерзкая погода почти радовала после лучистых улыбок доктора Андерса. По дороге домой Тэлли рассказала о нем Зейну. И хотя интерфейсный браслет снова был спрятан под рукав пальто и замотан шарфом, говорить она все равно старалась негромко. Они с Зейном поднимались все выше в серое небо, и ветер уносил ее слова.
Когда Тэлли закончила рассказ о беседе с консультантом-психологом, Зейн вздохнул.
– Похоже, они за нее переживают. Как и мы.
– Ага. Они, должно быть, слышали нашу перепалку с ней у костра. А вопила она на меня так, как красотки, по идее, не вопят.
– Блеск.
Зейн скрипнул зубами. Судя по всему, обезболивающее, которое ему дали в больнице, не слишком помогло от мигрени. Его подошвы скользили по поверхности скайборда, он с трудом удерживал равновесие.
– Я ничего особенного не выложила. Сказала только, что она была пьяна и устроила скандал.
Тэлли позволила себе едва заметную улыбку. Она имела право себя поздравить. Хотя бы на этот раз она не предала Шэй. Ну, по крайней мере, она надеялась, что не предала.
– Конечно, Тэлли, ты все правильно сделала. Пожалуй, Шэй нужна помощь, но только не от какого-то старого красавца-психоаналитика. Ее надо вывезти из города и дать ей настоящее лекарство. И чем скорее, тем лучше.
– Верно. Лучше принять лекарство, чем резать себя до крови, – сказала Тэлли, а мысленно добавила: «Если тебе снова не исковеркают мозги».
Тэлли решила пока не сообщать Зейну о своем решении доставить его в больницу в следующий раз, когда у него случится приступ. Она надеялась, что до этого не дойдет.
– А у тебя как все прошло с врачами?
– Ничего особенного. Первый час мне читали лекцию насчет того, что нужно больше есть. А когда наконец мне начали чинить руку, я провалялся без сознания всего десять минут. Но кроме того, что я тощий, больше ничего особенного во мне не заметили.
– Это хорошо.
– Конечно, это вовсе не значит, что я здоров. Мне ведь голову не обследовали – только руку.
Тэлли глубокий вздохнула.
– Твоя голова… она теперь болит сильнее, да?
– Думаю, сегодня все так получилось из-за того, что я был голодный и продрог.
Тэлли не согласилась с ним.
– Я сегодня тоже ничего не ела, Зейн, но ты же не видел, чтобы я…
– Забудь о моей голове, Тэлли! Мне не лучше и не хуже. Я боюсь за Шэй, за ее руки. – Он подвел свой скайборд ближе к ней и заговорил тише: – Теперь будут и за ней следить. Если этот твой доктор Ремми разглядит, что она с собой сотворила, жди беды.
– Точно. С этим я спорить не стану.
Тэлли представила себе лесенку шрамов на руках Шэй. Издалека они могут показаться татуировками, но вблизи всякий поймет, что это такое. Тэлли очень сильно сомневалась в том, что при виде этих шрамов доктор Андерс найдет в своем арсенале подобающую улыбочку. По всему городу завопят сирены и надзиратели с повышенным интересом станут следить за всеми, кто в тот день был на катке.
Тэлли взяла Зейна за руку, остановила скайборд и зашептала:
– Значит, у нас мало времени. Он ведь может пригласить Шэй на беседу хоть завтра.
Зейн шумно выдохнул.
– Ты должна успеть поговорить с Шэй. Скажи ей, чтобы она перестала наносить себе раны.
– О, блеск… А если она и разговаривать не захочет?
– Скажи ей о побеге. Скажи, что мы раздобудем для нее настоящее лекарство.
– Побег? Это как?
– Мы просто сбежим, и все. Сегодня ночью, если получится. Я соберу все необходимое, а ты предупреди других «кримов», пусть приготовятся.
– А как насчет этого?
У нее даже не было сил поднять руку, но Зейн и так понял, что она имеет в виду.
– Мы их снимем. Сегодня вечером. Я задумал одну штуку.
– Какую штуку, Зейн?
– Пока не могу сказать, но дело верное. Просто это немножко рискованно.
Тэлли нахмурилась. Они с Зейном уже перепробовали все инструменты, какие только могли сгодиться, а на браслетах им не удалось сделать ни царапинки.
– Ты о чем?
– Вечером покажу, – процедил Зейн сквозь зубы. Тэлли сглотнула ком, сжавший горло.
– Знаю я твое «немножко рискованно».
Зейн устремил на нее пристальный взгляд через защитные очки. Его золотые глаза казались тусклыми, лицо было бледным и осунувшимся.
– Ты лучше подружку вытащи, – усмехнувшись, проговорил он. – Ей помощь нужна.
Тэлли не выдержала его насмешливого взгляда и отвернулась.
Мастерские располагались довольно далеко от больницы, ниже по течению реки, где в нее впадал приток. Посреди ночи токарные станки, верстаки и приспособления для отливки стояли без дела. Только в дальнем конце помещения горел свет – там одинокая зрелая красотка занималась стеклодувными работами.
– А тут не жарко, – заметила Тэлли, наблюдая за облачками пара, срывающимися с ее губ на фоне красных огоньков аварийного освещения.
