И Рей наконец понял, зачем Ицу понесло на этот остров и зачем она ошивалась в этой академии, где жила и училась кудрявая. Она считала, что это Мора – ее копия. Что это Мору создали по дурацкой ошибке, ведь копий в природе быть не должно. Но из-за того, как соединило их сознания Древо, Ица перестала понимать, где она, а где – ее оригинал. И потому Ица стремилась туда, где она и должна была быть. На этом острове. В этой академии. В этом красном форменном платье.
– Дурная деревяшка, – прошептал Рей, вспоминая, с каким благоговением поглаживал корни Древа на своем острове.
Он верил, что Древо решит все сложности, поможет ему наконец доделать проект, на котором он помешался. А вышло наоборот.
– Я должна выбраться. Мне нужно… нужно…
Бормоча себе что-то под нос, Ица приподнялась на ноги и, держась за стену, поковыляла к дверям. В красном вечернем свете аудиторию переполняли тени: светило заглядывало сюда сквозь сад, и казалось, что по полу раскидали ядовитых хассри. Ступишь – и в ногу вонзятся смертоносные клыки.
– Нам нужно найти наших черепах, Ица. – Рей ухватил ее за локоть. – У тебя работает подключение? Ты можешь их найти через Сеть?
Ица моргнула, разглядывая пальцы Рея на своей руке.
– Наши черепахи мертвы, Рей, – совершенно осмысленным, ясным голосом отозвалась она.
– Я знаю. Но в моей еще оставался тойль. Нам нужен тойль, Ица! Ищи «черепахи в саду у молельни», «мертвые черепахи»… Ну придумай сама, как их найти!
Ица все не сводила глаз с его руки.
– В открытых источниках ничего нет. Все газеты молчат. Заметки убрали.
– Ожидаемо. А в неоткрытых? Ну давай, Ица, я знаю, что ты это умеешь. Ты же отключила экранные излучатели. Такая задачка тебе точно по зубам! Тут есть какой-то черепаший гараж… – начал Рей. – Там их сотни, может даже, тысячи…
– Нет, – качнула головой Ица. – В Центре полетов их нет.
Рей едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. Какие уж у местных челноков полеты…
– Их поместили в лабораторию, – наконец выдала Ица.
– Это где? Что за лаборатория такая? Медцентр, что ли?
Рей вспомнил то здание, на ступеньках которого он сидел с кудрявой. А как же она? Как же кудрявая? Он улетит, не сказав ей и слова?
– Нет. Это закрытая лаборатория на Оси. Информация о ней засекречена.
– Засекречена? Ну ясно. И где эта Ось?
– Я тебя отведу.
Ица аккуратно высвободилась и протянула ему руку. Что-то в ее тоне – мягком, почти нежном – Рею не понравилось. Его передернуло: и ее руки, и его собственные были перепачканы в крови.
– Подожди. – Он придержал Ицу. – Ты знаешь, куда отвели Мору?
Ица смотрела в сторону, как будто пыталась собраться с мыслями. Кажется, она не понимала, о ком он говорил.
– Ица? Где она? Где… где
Если из-за Древа она осознает себя Морой, то должна знать, что с ней.
– Я тебе не нужна, – чужим голосом отозвалась Ица, все так же не глядя на Рея.
Он помедлил. Все верно: он не должен гоняться за Морой. Кудрявая – не его дело. Рей должен забрать Ицу и улететь. Но почему ему упорно кажется, что этого уже недостаточно?
– Ее… то есть тебя… тебя забрали из-за меня? – спросил Рей.
– Ты вообще здесь ни при чем, – мотнула головой Ица.
А может, кудрявую забрали из-за Ицы? Ица же натворила дел – теперь во всем могут обвинить Мору.
– Но куда ее… то есть тебя отвели? Ица, скажи мне, пожалуйста… – потребовал Рей.
Ица пошла прочь, так и не ответив, а Рей вдруг подумал: магнума из него никогда бы не вышло. Таким, как его отец, судьбы низших безразличны, а Рею даже называть их так стыдно.
Мора не знала, сколько она провела в белой комнате. Карту у нее забрали сразу, а окон в помещении не было. Сначала она сидела на скользком, холодном пластиковом стуле, потом вскочила и долго мерила комнату шагами. Потом сидела на полу. Снова ходила. Стучала в дверь. Ходила. Била в дверь. Сидела на полу. Опять била в дверь, а потом ощупывала стены и осматривала потолок.
Она чувствовала близость Древа – пальцы ее мелко трясло, а от неясных шепотков в голове звенело. В какой-то момент Море стало почти смешно: а ведь отец хотел, чтобы она оказалась на Оси. Так вот же, пожалуйста! Только если бы ей и вправду когда-нибудь дали место в Квартуме, из-за Древа она не смогла бы провести в сенате и дня.
Когда дверь наконец распахнулась, Мора полулежала в углу. Неизвестность и тревожные голоса Древа ее вымотали, она почти уснула, но стоило в комнату ворваться чужим звукам, как Мора тут же вскочила.
– Это обычный анализ крови, не беспокойтесь, – сказала ей девушка в светло-желтом.
Медсестра, значит.
– Больно не будет, только если совсем чуть-чуть, – пообещала она, а Мора уставилась на столик, который медсестра вкатила в комнатушку, а потом на дверь.
Думать Мора себе не позволила. Из проема потянуло сквозняком, и она рванула туда, откуда шел этот чудесный свежий воздух. Она жаждала попасть наружу. А от мысли, что ее держат где-то глубоко под землей, сжимало грудь.
