И загадочно улыбалась. Мора втягивала голову в плечи и даже не смотрела по сторонам – только шла вслед за Хенной и мечтала поскорее сесть, чтобы не возвышаться над сидящими и не обращать к себе взглядов. А по толпе тем временем поползли шепотки. Даже прислушиваться было не нужно, чтобы понять: говорят о ней. Хотелось бежать, но в этой колышущейся красно-бордовой толпе деваться было некуда.
К счастью, Хенна уже тянула ее за собой, в самую глубь зала. Когда они уселись в углу за небольшим столиком, Мора выдохнула. Окна уже приоткрыли, оттуда заструился сладкий, прохладный вечерний воздух. Хенна подмигнула:
– Я сразу поняла, что тебе хочется сесть подальше. Ну как, нормально?
Мора кивнула, проникнувшись к Хенне невольной благодарностью. Она опять боялась поднять глаза. Все эти студенты вокруг, эти лица, смех, разговоры – столько охватить она попросту не могла. Мора привыкла к одиночеству, а сейчас вокруг творилось что-то невероятное. Говорили – о ней, смотрели – на нее. «Важная гостья»… Интересно, что там о ней уже успели напридумывать в газетах?..
Когда рика водрузила на стол блюдо с лоснящимися от жира птичьими ножками, Тала переставила его целиком на свою тарелку и принялась уплетать.
– Разве так можно? А остальным хватит? – удивилась Мора.
Тала глянула поверх ножки, вгрызаясь в мякоть:
– А с чего это не хватит?
Тотчас же появилась еще одна рика, и на пустующем месте выросло новое блюдо – кубики мяса в прозрачном желе.
– Это же соя? – уточнила Мора.
Ри выпучила глаза, и ее кудряшки удивленно заплясали.
– Соя? Вот еще. Соя для бедняков.
Мора вспыхнула. «Живое» мясо на Втором почти не ели – подземные фермы прироста давали мало, а соя была куда дешевле и, по мнению мамы, «ничуть не хуже». Мора спорить не могла – она вообще не была уверена, что когда-либо пробовала органическое мясо.
– Ри! – повернулась Хенна. – Прикуси язык! А ты, Мора, почему не ешь? Давай. Вкусно же.
Она переложила на свою тарелку немного красных кубиков и принялась задумчиво их жевать. Мясо оказалось грубым – соя была мягче и однороднее, – но терпким и сочным. Вкус его не шел ни в какое сравнение с соей, и Мора поняла, что теперь даже в рот ее взять не сможет.
Блюда сменялись одно за другим. Рики выкладывали тарелки, а Мора все пробовала и пробовала. Острые соусы и кислые подливки, тонкий полупрозрачный хлеб, который отчего-то хрустел на зубах, разноцветные овощи, названия которых Мора и знать не знала, фруктовые жидкости и горьковатые шарики, которые Хенна назвала конфетами… Едой с одного их стола можно было накормить все Второе кольцо, а рики знай себе деловито меняли тарелки и подсовывали чистые приборы, салфетки и стаканы.
– Значит, смотри, – начала Хенна.
Она так и не задала ни одного вопроса, хотя Мора видела: ее подруги умирают от любопытства. И лица ее Хенна тоже больше не разглядывала – то ли из тактичности, то ли все-таки из неприязни.
– Вон тех девчонок видишь? Ну, с разноцветными волосами. К ним лучше не лезь, они помешанные на всем «не таком» – заживо сожрут. Серьезно. Ри по сравнению с ними милашка. Да, Ри?
Ри захлопала ресницами:
– А я что? Я просто мало думаю. Но мама говорит, что мозги для успеха совсем не обязательны. Ну, то есть много мозгов…
– И в чем-то твоя мама права. – Хенна похлопала Ри по руке. – Дальше, – продолжала она. – Вот те парни… Да нет, не там! Сюда смотри. Вот они. Эти – воины-завоеватели, так что с ними лучше даже не здороваться. Мигом тебя запишут в поклонницы, даже если ты на них смотреть без рвотных позывов не можешь. В общем, тебя не спросят. И слухи будут распускать – не рекомендую. Вон там… Да-да, вон тот столик. Дурная компашка. Вон тот парень – да не смотри ты в упор! Погоди… Вот сейчас можно… Да, он! Это Парр, и вот к нему лучше лишний раз не подходить.
– Говорят, он троюродный племянник Его Святейшества, – шепнула, наклонившись поближе, Тала.
– Тала! – шикнула Хенна. – Не надо тут этих слухов.
– …Или двоюродный, – захлопала круглыми птичьими глазами Тала.
– Погодите, но священникам не положено заводить семью, – не поняла Мора.
– Он и не заводил, – принялась объяснять Хенна. – У него есть сестра, а у сестры – муж, а у него – брат, и уже у того – сын… Ну, или что-то такое. Никто точно не знает, потому что это дурацкие, ничем не подтвержденные слухи. – Она бросила гневный взгляд на Талу. – Проблема в том, что слухи это или нет, но Парру почти все сходит с рук. Держись от него подальше. На всякий случай. Теперь… те девчонки, с которыми я тебя познакомила, все безобидные, с ними можно общаться сколько влезет. Вон те девицы – в чешуйках, да, эти, – у них родители из самой-самой элиты, если какие-то проблемы с токками, можно к ним.
