Перед глазами появляется горячий взгляд бездонных карих глаз. Голодный. Жадный. Жаждущий. Показывающий, что я красивая. Что меня хотят. И не так, как шеф, который уложил себе в постель половину офиса, а тут вдруг увидел свеженькую кровь.
По телу проносится горячая волна. Щеки вспыхивают румянцев, горят как маков цвет. Я запомнила в мельчайших деталях все, что он со мной делал. Как касался. Гладил. Целовал. Шептал, называя малышкой и девочкой. Сладкой. Говорил про драгоценности.
Внизу живота появляется томление. Я невольно облизываю губы.
Таксист в это время бросает взгляд в зеркало дальнего вида. Я смущаюсь и опускаю глаза. Нет, я не развратница. Ничего подобного…
И тут же пронзает мысль: ведь я даже не знаю, как зовут того, кто этой ночью сделал меня женщиной. Хочется рассмеяться, но я только крепче сжимаю чертову коробку.
Через десять минут машина тормозит у клуба. Я расплачиваюсь и выхожу на улицу. Солнце сегодня палит так, что надо носить шляпу. Смотрю на двери клуба, снова стараюсь успокоиться. Надеюсь, меня там не ждут уже вышибалы, которые схватят и поволокут в кабинет Пискорского. И там силой заставят согласится на что угодно. Я невысокого роста, не спортсменка — обычная слабая девушка. Против грубой силы ничего не смогу сделать.
Двери открываются, появляется Пискорский собственной персоной.
Высокий. Широкоплечий. С красивой современной стрижкой. Русые волосы красиво уложены. Серые глаза за стёклами дорогих очков. Нос с едва заметной горбинкой. Красивые губы. Мужественный подбородок. Дорогой серый костюм, галстук в тон.
Только сейчас понимаю, что совсем не рассмотрела его до этого. Откровенно говоря, тогда не этого было. Я была на нервах, подписывая договор. Впрочем, сейчас не лучше.
Пискорский чуть приспускает очки, смотрит на меня поверх них. Меня с ног до головы прошивает молния. Я понимаю, что бежать уже поздно. Кажется, я сама пришла в объятия зверя. От него веет холодом и спокойствием, которое бывает только у людей, уверенных в себе на все сто пятьдесят процентов.
— Пошли, Алиса, — говорит он. — Надеюсь, это действительно серьёзное дело. Не люблю, когда меня отрывают от дел по пустякам.
17
/Архип Кагратов/
Встреча идёт как надо.
Сейчас напротив меня сидит Зуфар Абдулов. Пьет чудесный кофе, сваренный моей Ирочкой. Моя прекрасная и умная секретарша. Всегда знает, когда нужно промолчать, когда улыбнуться, когда эротично показать ножку или расстегнуть пуговицу на блузке.
Абдулов обратил на неё внимание, сто процентов. Значит, буду вызывать девочку в нужные моменты. Отвлечь внимание она умеет. Она хочет красивой жизни, но имеет хоть какие-то принципы и понятия, чтобы откровенно на меня не вешаться.
Зуб даю, что она бы уже давно прыгнула ко мне в койку, если бы я сделал хоть малейший намек, что хочу её там видеть.
Но мне это ни к чему. На работе всё должно быть кристально чисто.
Просто принцип. Не трахать тех, с кем работаешь. Никогда это ещё до добра не доводило. А Ирочка не глупа. Хоть и смотрит с искренним обожанием, но никогда не переступает границу дозволенного. Я люблю у девочек сиськи и упругую задницу, но никогда не считал, что мозги — это плохо.
А Ира своими пользоваться умеет. Поэтому понимает, что лучше подавать боссу кофе, бегать по поручениям, рычать на незваных посетителей, чем бездумно обнажаться и норовить соблазнить.
Другое дело — партнёры. Мало кто не обращает внимания на сексуальную кошечку в деловом костюме, которая покорно опускает глазки и закусывает пухлые губки. Ровно то, что дозволено приличиями, и в то же время чего достаточно, чтобы дружок в штанах принял боевую стойку.
Демьян, зная, как я ловко манипулирую девочкой на переговорах, только посмеивался. Но, в целом, не осуждал. Как-то сам ронял слюни на мою Иру, но я сразу сказал: девчонку не трогать. Мне с ней ещё работать. Зачем неприятности?
Тогда брат оскорбился, но я был непреклонен. Иру руками не трогать.
Будь у меня законная жена, она бы Иру невзлюбила в один миг. Было бы за что. Точно. Но пока я холост и вообще являюсь одним из завиднейших женихов в нашем обществе, можно не боятся. Ира умеет быть очень эффектной. И это мне нравится. И моим партнерам, который не против уложить рыжую куколку в постель — тоже нравится.
Интересно, какой будет моя жена.
Но о об этом рано. Неделю назад я расстался с Лялей, которая стала много о себе понимать.
Поначалу было всё хорошо.
Ляля очень любила сладкое. Конфеты, духи и мальчиков. Молоденьких таких, со смазливыми физиономиями, которым надо не баб трахать, а самим отдаваться властным самцам.
Но потом она почуяла мой интерес. И резко изменила вкусовые предпочтения. Всегда говорил, что если ты хорош собой, не имеешь проблем со стояком и имеешь кучу бабок, рано или поздно к твоим ногам падет любая крепость.
Возвращаясь к Ляле… когда мы стали спать вместе, мальчики закончились. Сразу предупредил, что не покатит никаких свободных отношений и походов налево. Мне не нужны сюрпризы в виде половых инфекций и неожиданных героев сексуального фронта, оказавшихся в её постели, когда я приду.
Я, видите ли, собственник.
