Даже через страх из-за происходящего я не могу не отметить, как он красив. Кроссовки, джинсы, футболка, открывающая сильные руки. Вроде бы ничего особенного, но нельзя отвести взгляд. Карие глаза смотрят то на меня, то на Александра.
— Я же сказал: убирайся, — цедит босс.
Два хищника меряются силой. Каждый решил, что хочет конкретную самку. Самку, само собой, спрашивать и не думают. Но я сейчас соглашусь на любого защитника, который только сумеет вытащить меня отсюда.
— Как невежливо, — хмыкает мужчина моей мечты и приближается к Александруу. — Не уважаешь ни женщин, ни мужчин.
— Да ты…
Кулак мужчины врезается в скулу Александра. Тот не успевает увернуться, но удерживается на ногах. Второй удар он парирует, но мой защитник уклоняется.
Я стою ни жива, ни мертва, судорожно вцепившись в сумочку побелевшими от напряжения пальцами. Даже сказать ничего не могу, голос отказал, горло будто перехватили стальными пальцами.
В какой-то момент мужчина хуком справа сваливает моего начальника. Я в ужасе прижимаю пальцы к губам. Он не двигается! Меня захлёстывает паника.
Поднимаю глаза и встречаюсь с прожигающим насквозь взглядом карих глаз. Одновременно страшно и жарко.
— Кто такой? — хрипло спрашивает он.
— На… чальник, — еле слышно выдавливаю я, не в силах отвести взор.
Он подходит ко мне.
— Ты его?
Я судорожно мотаю головой:
— Нет, что вы, нет. Я… он… я не хотела… я…
— Понятно.
В его глазах что-то меняется, он просто меня берет за руку и ведет за собой. От пережитого шока я покорного иду следом, стараясь не подвернуть ногу на каблуках, которые внезапно стали жутко неустойчивыми.
Мы выходим из ресторана. Это совсем какой-то другой выход — далеко от зала, где наша фирма. Никто не задает никаких вопросов. А ещё… мы оказываемся в зале, где сидят одни мужчины. Все внимательно смотрят на меня, но при этом… спокойно.
Мужчина так и держит меня за руку. Подзывает одного из присутствующих — высокого шатена с зелёными глазами.
— Лева, у меня дело, свяжемся позже.
Он что-то отдает шатену, тот с интересом на меня ещё раз смотрит, кивает.
— Хорошо, Архип.
Мы выходим. Меня не отпускают.
Архип… Какое красивое имя. Оно ему безумно идёт. В этом человеке есть что-то твёрдое, притягивающее, соблазнительное.
Меня подводят к баснословно дорогой машине. Внедорожник, на котором можно смело ехать по крышам других машин в наших бетонных джунглях.
И в этот момент мне становится не по себе.
— Я не…
Он открывает пассажирскую дверь.
— Садись, — говорит нетерпящим возражений голосом.
Меня бросает в жар. Умом я понимаю, что не должна этого делать. Это может быть так же опасно, как и Грушевский, который не получил своего, но… у меня нет выбора.
Поэтому я покорное сажусь. В салоне одуряюще пахнет кожей, сандалом и табаком. Такие… мужские запахи, от которых голова идёт кругом.
Архип садится рядом на водительское кресло и выезжает с парковки. Всё это в тишине. Я, кажется, боюсь даже дышать.
— Расслабься, не съем, — бросает он.
Легко сказать, но сложнее сделать.
Тем не менее, мне удается взять себя в руки, и я тихо спрашиваю:
— Он несильно пострадал?
Архип бросает на меня взгляд, моя кровь словно вспыхивает пламенем:
— Что, переживаешь за ублюдка?
— Он человек, — тихо говорю я. — И потом на работе…
Архип молчит, ведет машину, но по лицу я вижу, что слушает. А я… внезапно теряюсь. Сколько я думала, что встречусь с ним снова, что скажу, но теперь… теперь совершенно растерялась.
— Он — мой начальник, — наконец-то получается выдавить. — И после этого уж точно не простит. Придется…
Я делаю глубокий вдох. Тут только увольняться. Иначе никак. Грушевский такого никогда не простит. Хотя… в глубине души я искренне благодарна Архипу, что он так сделал. Хоть кто-то врезал по этой самоуверенной роже.
— Козёл он, а не начальник, Алиса, — замечает Архип, и я невольно вздрагиваю.
Но вовремя понимаю, что глупо спрашивать, откуда он знает моё имя. Ведь видел же контракт.
— Козёл, — соглашаюсь я.
— Рад, что подарок понравился, — переводит он резко тему.
Чувствую, как заливаюсь румянцем, и щёки аж пылают.
— С… спасибо, — еле слышно произношу я. — Они восхитительны. У меня такого никогда раньше не было.
— Что ж, значит, тут я тоже первый, — внезапно уголки его губ дрогнули в улыбке.
Теперь мне жарко не только от смущения, но и от воспоминаний, потому что… Тут же накатывают картины, как я стою перед ним на коленях, как ласкаю ртом идеальный член, как задыхаюсь от страсти, когда он входит в меня и начинает брать, как…
Снова глубокий вдох, чтобы успокоиться.
Архип включает музыку. Из колонок льется томная мелодия, что-то не популярное, но самобытное и завораживающее.
Некоторое время мы молчим. За окном проносятся неоновые вывески, дома, магазины, гуляющие люди. В какой-то момент я понимаю, что мы выехали за черту города, и уже пошли частные владения.
Я об этом районе раньше только слышала, но никогда не бывала. Что тут делать той, чьей зарплаты не хватит даже на квадратный метр одного из этих домов?
Поэтому напрягаюсь и хрипло спрашиваю:
— Где это мы?
27
/Архип Кагратов/
Несколько часов назад
