Я сразу хочу замотать головой, отказываясь от всего, но потом внезапно обжигает мысль: если сейчас не возьму себя в руки, то вообще не смогу соображать. Ведь необязательно пить. Можно сделать два глотка, но бокал в руке сумеет немного отвлечь и сосредоточиться не только шикарной заднице АРхипа.
Я моргаю, сообразив, что, не отводя взгляда, смотрю на его подтянутые ягодицы, обтянутые черными джинсами.
Он поворачивается ко мне, и я чувствую, что мои щеки буквально пышут жаром. Кажется, лицо сейчас под цвет платью.
— Так что будешь пить? — интересуется он с невинной улыбкой.
Господи, какая же она сексуальная! Я готова позабыть про все напитки и разговоры, рвануть с себя платье и кинуться к нему. Хотя нет… пусть платье срывает он. Так будет намного правильнее.
Мне одновременно стыдно и сладко от того, что я сейчас нахожусь рядом с этим мужчиной. Никогда не чувствовала себя течной кошкой, но сейчас, кажется, готова позабыть все правила и моральные устои, лишь бы снова почувствовать, как он доводить меня до оргазма.
— Вино, — еле слышно выдавливаю.
— Белое или красное?
Мне хочется застонать. Нет, это невыносимо, он сейчас начнет спрашивать сладкое или сухое, полусладкое или полусухое. Или, не приведи боже, год, страну и название. Я-кое-то знаю, но профессионалом, разумеется, не являюсь. Поэтому только и могу выдохнуть:
— На ваш выбор.
Архип чуть приподнимает брови, в черных глазах пляшут бесенята. Его явно забавляют моё смущение и нерешительность. Веселись, чего уж там. Но лучше я доверю свой выбор ему, чем попаду впросак.
Архип наливает мне красное вино, себе — виски.
Ставит бокал на столик передо мной. Сам садится напротив. Внимательно смотрит, делает глоток. Мне снова горячо, будто оказалась в знойный день на улице без навеса.
— Рассказывай, — говорит он.
Я не знаю, с чего начать. Точнее, совершенно не понимаю, что он хочет услышать. Смотрю на него исподлобья, осторожно уточняю:
— Что именно?
— Что посчитаешь нужным, — пожимает он плечами. — Что я должен знать первым делом. Основные факты биографии не нужно — я их знаю.
Облизываю вмиг пересохшие губы. Понимаю, что это не осталось незамеченным. Но Архип действительно хочет слышать, что я скажу, а не завалить меня на диван в эту же секунду.
«Знает он… еще бы знает, явно же проверил девочку, которую выбрал в ту ночь», — думаю я.
Архип невозмутимо ждет. Не торопит.
— Я… вы, наверное, хотите знать, что именно тогда стало причиной моего… моей…
— Почему ты оказалась в клубе я тоже знаю.
Я несколько теряюсь.
— Хорошо, помогу, — не смущается Архип. — Рассказывай о себе. Что любишь, чего хочешь, к чему стремишься. Разумеется, кроме того, что лечишь ребёнка. Это достойно. Уважаю.
Что? Мне послышалось? Этот человек меня одобряет?
Судя по его выражению лица, совсем не шутит.
— Я… работаю в отделе кадров. Мне нравится. Люблю путешествовать, только денег, к сожалению, на это не хватает. Готовить тоже люблю. Занимаюсь рукоделием, я…
Умолкаю, интуитивно ожидая, что он будет смеяться. Но Архип не смеется. Наоборот внимательно слушает.
— Продолжай.
— Я… — Поднимаю глаза и смотрю на него в упор. — Скажите, пожалуйста, зачем вам это? Я ведь через несколько часов уйду.
— Уйдешь? Кто сказал, что ты сможешь уйти, Алиса?
29
Я смотрю на него так, словно вижу в первый раз.
Я ослышалась?
У меня что-то со слухом. Что значит, сможешь уйти? В смысле, не смогу? Нет, наверное, что-то было в том шампанском на празднике. Или на меня так действует мордобой на близком расстоянии.
Архип смотрит на меня, буквально приковывая взглядом к дивану, на котором я сижу. Руки и ноги леденеют, дышать становится тяжелее. Взгляд черных глаз, глубоких и бездонных, где пляшут все демоны свою зажигательную сальсу, обжигает до безумия. Мне кажется, что этот взгляд обладает физической силой. Вот он расстегивает пуговицу на мом платье и спускает рукав с плеча. Вот касается кружева белья, легко тянет нет вниз, обнажая грудь с заострившимся от возбуждения соском.
Вот спускается по плоскому животу ниже, обводит впадинку соска, заставляя всхлипнуть и вжаться в диван сильнее. Скользит под трусики, обжигающе-сладкой молнией проносится по повлажневшим складочкам.
Я охаю, осознавая, какое воздействие на меня оказывает этот мужчина. Он ничего не сделал, даже не коснулся. Вообще сидит больше, чем на расстоянии вытянутой руки. Держит свой стакан с виски, чуть приподнял смоляную бровь, уголок губ изогнут в улыбке. И смотрит… смотрит… смотрит прямо на меня. А я уже мысленно готова ему отдаться, позабыв обо всем на свете.
Паника начинает накрывать с головой. Что со мной происходит? Раньше никогда я не была шлюхой. Держала себя в руках, даже если рядом находился красивый парень. Однажды было, что засмотрелась в кафе на чертовски красивого официанта. В моих фантазиях уже произошло всё, что только могло бы. Но… это только фантазии. На деле же мы с Лидой просто заказали пиццу и переключились на свои женские разговоры.
