Через десять минут подъезжает черная «Киа» Таньки и Миши. Я ныряю в салон. Тут пахнет цитрусовыми духами Тани, играет какая-то восточная музыка. На Таньке зеленое платье с открытыми плечами. Каштановые волосы уложены в ракушку. В розовых ушках висят крупные серьги в виде ловцов снов.
— Алиска! — радостно улыбается она. — Давай-давай, садись.
— Привет, Алис, — говорит с улыбкой Миша.
— Привет, — киваю я.
Танька жестом фокусника достает два бумажных стаканчика и маленькую бутылочку шампанского.
— Давай, чтобы у нас было уже сразу хорошее настроение!
— Ой…
— Не отказывайся, — смеется Миша. — Я специально ей искал именно это полусладкое. Обскакал несколько магазинов. Поэтому отдыхайте, девочки.
Я хочу отказаться, но потом… потом понимаю, что надо немного расслабиться. Поэтому киваю и беру стаканчик. Танька быстро разливает содержимое бутылки нам обеим. Кстати, бутылка только кажется большой. Там, наверное, грамм триста, на двоих не так много.
— За нас! — провозглашает она. — Я рада, что у меня есть ты и Людмила Николаевна. Наш коллектив отлично справляется с поставленными задачами. Ура!
Мы чокаемся.
— Спасибо, Тань. Я тоже очень рада, что вы у меня есть.
Говорю искренне, потому что работа у нас ладится. Будь у меня непосредственный начальник мудаком или истеричкой, тут бы было всё куда сложнее и печальнее.
Пробую шампанское. И правда вкусно! Надо будет запомнить марку и название. Когда Кирюшка выздоровеет, приглашу Лиду и отпразднуем.
— Момент, — вдруг говорит Танька и достает рафаэлки. — Мы же женщины приличные, так что бери, надо немного подсластить.
Я смеюсь. Раскрываю конфету, стараясь не разлить шампанское и не повредить маникюр. Рядом пыхтит Танька, стараясь сделать то же самое. Тихонько ругается на производителя, который надумал так запаковать конфетку. Миша посмеивается и делает музыку громче.
Внезапно мне очень легко. В первый раз за все это время, когда я узнала про операцию Кирюшки.
И, когда мы прибываем на место, я выхожу из машины и гордо расправляю плечи.
Я не сдамся, Александр Грушевский.
25
Стоит зайти в ресторан, как мы зажмуриваемся от роскоши. Всё сверкает и сияет так, что аж перехватывает дыхание.
— Ну гуляет начальник, — бормочет Танька. — Ты глянь, как отдыхает!
— Зарабатывали бы мы столько же, тоже так бы отдыхали, — замечаю я.
Да уж, босс не поскупился. И не скажешь, что это просто пускание пыли в глаза. Он действительно богат и привык к такому уровню, поэтому для него это — нормально. А для нас же как для золушек, которые по щедрому подарку феи просто случайно оказались на балу с волшебным принцем, это все было какой-то нереальной сказкой.
Внезапно в поле зрения появилась Ася и замахала нам рукой. Мол, чего стоите и ресницами хлопаете, идите сюда скорее!
— Грудь вперед! — шепотом командует Танька. — Пусть посмотрят на самых красивых девушек.
— А как же бухгалтерия? — не сдерживаюсь я и хихикаю — шампанское всё немного ослабило контроль, поэтому настроение резко улучшается, и уже на всё смотришь по-другому.
— Бухгалтерия — это конкурирующая фирма, — важно говорит Танька, воздев к небу указательный палец с массивным кольцом. — Поэтому будем сидеть напротив них и наслаждаться.
— Чем? — удивляюсь я.
— Тем, как они зеленеют от зависти, — не смущается коллега. — Так что всё в наших руках, сегодня мы им всем покажем!
Я киваю, зарядившись от неё настроением. Почему бы и нет?
Мы подходим к Асе. У неё в руках уже бокал вина. Явно настраивается тоже.
— Так, Таня, садись с Людмилой Николаевной, так как раз хорошее место.
— А я?
— Алиса, ты со мной иди.
Я чуть теряюсь. Почему это раздел разбили? Не хочу!
— Не переживай, все нормально. Просто начальник энергетиков видишь? — она тыкает в сторону рослого мужчины в черного костюме. — Прямо ужом вился, упрашивая посадить его возле вашей Людмилы. Сама же знаешь, что он к ней неровно дышит.
Я кошусь в их сторону. Что ж, судя по её улыбке, начальница совершенно не против.
— Хорошо, — улыбаюсь я. — Кто я такая, чтобы мешать любви? Этому прекрасному и светлому чувству?
Ася хмыкает:
— Вот и я так подумала. Идём.
Я следую за ней, то и делая, что, здороваясь с кем-то из коллег.
— Вау, Маздалевская, какая ты шикарная! — внезапно подмигивает мне симпатичный сисадмин.
— Ты тоже ничего, Карпов, — улыбаюсь я.
Нормальный парень вроде бы. Жалко только, что он женат на своей работе. Никогда толком не появляется, всегда занят своими компьютерами. Такого даже очаровать невозможно.
— Вот здесь, — тем временем говорит Ася. — Садись.
— Какое-то место… пафосное, — осторожно говорю я. — Практически во главе стола.
Она смотрит на меня так, словно хочет сказать: ты что, не понимаешь?
Я сажусь. А потом в зал входит Грушевский. Все взрываются аплодисментами.
А мне становится дурно. Потому что я сижу по левую руку от самого начальника. И в этом нет ничего хорошего. Не сольешься со стенкой. Не спрячешься за коллегами. Ничего… Господи, за что мне всё это?
Грушевский окидывает меня взглядом. На губах появляется хищная улыбка. Лань не нужна искать. Лань покорно пришла сама и села рядом.
