Но подумать мне не дают, потому что тут же направляют голову, задавая нужный темп. Меня раздирают противоречивые чувства. С одной стороны, я не хочу так, слишком быстро. С другой… я бы просто не знала, как двигаться дальше. Поэтому даже благодарна, что он не заметил мою нерешительность. Или всё же заметил?
А ещё я вся горю. Внизу, между ног, снова влажно. Я настолько возбуждена, что уже не думаю, что правильно, а что нет. Это же просто сумасшествие…
Архип внезапно замирает, обводит пальцами мои непотребно блестящие от слюны и смазки губы. Склоняется, обжигает их дыханием.
— Что хочет, моя девочка? Готова уже, чтобы я её трахнул как следует?
И словно невзначай задевает напряженный сосок.
Я всхлипываю от пронесшегося по телу удара тока. Стон срывается сам:
— Да-а-а…
— Не так, — ухмыляется он, не думая выпускать волосы. — Попроси, Алиса. Попроси, чтобы я тебя трахнул.
От смущения я не знаю, куда деться. Я такого никому и никогда не говорила. Даже не думала, что когда-то кто-то от этом попросит. Нет… не попросит. Прикажет. Просто не так, чтобы унизить. А наоборот, чтобы довести возбуждение до точки кипения.
Снова судорожно облизываю губы, шумно выдыхаю. Смотрю на Архипа чуть расфокусированным взглядом, не зная, как сделать это правильно.
А потом, словно решившись нырнуть в прорубь, в ледяную воду, во тьму и бездну, шепчу:
— Трахни меня, Архип.
Будь он чуть менее разгорячен, наверное, что-то бы сказал, но меня рывком подхватывают и бросают на диван. Он входит сразу, на всю длину. Я вскрикиваю, впиваюсь пальцами в его плечи.
Глаза в глаза. Губы в губы. Теряюсь в этой бездне чувств и тьмы, где демоны аплодируют стоя.
Он рычит, от его ритма невозможно оставаться на месте. Потому только держаться за его плечи, чтобы не быть подхваченной дикий ураганом.
Архип берет меня так, словно только об этом и мечтал. Сильно. Резко. Властно. Каждое движение — печать. Клеймо. Моя. Уничтожу, если подойдет кто-то другой.
— Смотри на меня, — приказывает он.
И я не могу отвести взгляд.
Он сделает всё, чтобы ко мне никто не подходил. Чтобы я сама не смотрела ни на кого другого.
Оргазм накрывает с головой. Мой стон становится хриплым криком. Я только с трудом осознаю, что рядом рычит дикий зверь.
Воздух кажется безумно сладким. Сколько я не дышала? Всё то время, пока моё тело сотрясалось от сладких судорог удовольствия.
И сейчас лежу, прижимаясь щекой к его плечу. И… больше ничего не хочу. Только вот так. Чтобы навсегда.
Архип внезапно цепляет пальцами мой подбородок и поднимает.
В его глазах черная бездна. Зверь. Хищник. Дьявол.
Мне становится не по себе.
32
Я вдруг понимаю, что не знаю, как поступить дальше.
В жизни ни разу ничего подобного не было. Да и… разве я могла подумать, что когда будет нечто подобное?
Всего вторая встреча в жизни, а я… а мы…
Щеки вспыхивают румянцем. И от взгляда Архипа, и от того, как он прижимается ко мне. Кое-где ткань сползла вниз, теперь неловко вдвойне.
— Кажется, я не сдержался, — сообщает он, улыбается. Улыбка, неожиданно выходит тёплой и трогательной, он проводит пальцами по моей щеке. — Нам надо срочно что-то делать, не так ли?
От его взгляда пересыхает во рту. Я чувствую себя глупо и одновременно счастливо. Очень странное чувство, никогда раньше такого не было.
— Я… всё нормально, не надо переживайте, вы…
Указательный палец обводит мои губы?
— Ты, Алиса. Говори мне ты, девочка. Выкать после того, что мы только что делали, совсем уж не к месту, не находишь?
Кажется, я сейчас сравнюсь по цвету со переваренной свеклой.
— Мне нужно в ванную, — только и могу выдавить.
Архип неожиданно становится серьёзным и кивает:
— Разумно. Пошли проведу.
Он встает. Я стараюсь не смотреть, чтобы не тронуться от смущения. Кажется, я горю от пяточек до макушки. Кошмар, во что ты вляпалась, Алиса?
Встаю резче, чем надо. Быстро поправляю юбку. Бросаю взгляд на пол, пытаясь понять, куда отбросили мои трусики. Но ничего похожего на кружевную тряпочку не нахожу.
Господи, стыд-то какой.
Иду за Архипом, толком не глядя по сторонам. Он приводит в ванную. Она огромна. Белое с золотом. Огромное зеркало. Изящные светильники. Ох, а сама ванна… тут явно не на одного, двое разместятся без проблем, ещё и место останется.
Но при этом видно, что живет мужчина. На стеклянных полках только мужские уходовые средства, станок для бритья, парфюмы… И зубная щётка — одна. Никаких милых дамскому сердцу вещиц, ни забытых колечек, ни заколок, ни косметики.
Архип кивает куда-то влево на шкафчик:
— Там халат, возьмёшь себе.
И, внезапно подмигнув, тихо прикрывает дверь, оставляя меня одну.
Поначалу я теряюсь, но потом беру себя в руки. Не надо стоять столбом, если уж так всё случилось, то… хорошо. Поэтому быстро принимаю душ, стараясь не думать о том, как вести себя дальше.
Обматываюсь полотенцем, провожу тыльной стороной руки по запотевшему от пара зеркалу. На меня смотрит прежняя Алиса Маздалевская. Светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам, мои. Искусанный покрасневшие губы — мои. Развратные голубые глаза, как мартовской кошки, — тоже мои.
