Некоторое время я неуверенно топчусь возле вешалок с нарядами, но всё же женское любопытство берет верх. Поэтому через некоторое время я осторожно беру приглянувшееся платье. Белое, изумительного качества, с серебристыми волнами на плечах и подолу. Кручу в руках туда-сюда, прикидывая, что можно будет носить и в обычные дни, и, если потребуется, на какое-то торжество. Буду выглядеть одновременно скромно и стильно.
Нахожу ценник и замираю, еле слышно охнув. Этот вот ноль… он тут явно лишний. Не может быть, чтобы платье столько стоило. Это же просто ужас какой-то! Да я месяц на эти деньги буду жить, если не два!
Хочу уже вернуть вещь на место, как ко мне подплывает продавец. Улыбается так ослепительно, что хочется надеть черные очки и даже за ними зажмуриться.
— Добрый день! Чем могу вам помочь? — медовым голосом поет меня и в то же время оценивает с ног до головы.
Кажется, я даже могу услышать щелчки её персонального счетчика, который оценивает стоимость моей одежды. Губы продавца по-прежнему улыбаются, но в глазах ледяная пустошь. Так и читается: «Дешёвка, ты перепутала двери. Для таких как ты тут ничего нет и никогда не было. Повесь платье и вали отсюда».
— Я… — неуверенно начинаю, чувствуя, как внутри зреют возмущение и протест. Какое право она имеет так на меня смотреть?
— Девушка, вы, наверное, ошиблись, — с вкрадчивой мягкостью отвечает продавец и аккуратно забирает вешалку из моих дрогнувших пальцев. — Масс-маркет тут на пятнадцатом этаже.
45
/Архип Кагратов/
Мне приходится отойти, потому что работа не терпит промедления. Да, сегодня удалось оставить всё как есть, думал наивно, что несколько часов без меня справятся. В конце концов, большие сделки уже заключены, теперь вопросы отработки и поставок. Контроль, разумеется, нужен, но не тот, о котором шла речь раньше. Сейчас я спокойно передаю это Левке и замам, которые знают, что делать.
Всё же я не железный, хоть и со стальными яйцами, как и все в семье Кагратовых. Не очень остроумная шутка моего старшего брата, но каким-то образом крепко вжившаяся в наш лексикон. Сестра частенько морщит свой прелестный носик, обзывая нас грубиянами и помешанными на сексе, но это типичные родственные подколки — ничего больше.
Но как раз сейчас на проводе Демьян. Да ещё и с рабочего. Значит, дело серьёзное.
— Да? — тут же отзываюсь я, едва взяв трубку.
— Как у нас с Абдуловым? — сразу переходит к делу он, не распыляясь на приветствия и как проходит мой день. Всё же это не девчонка, которая пытается охмурить меня мурчащими нотками в голосе и размером груди.
— Нормально, — отвечаю я, сквозь высокие стеклянные двери наблюдая, как Алиса задумчиво смотрит на платья.
Хотя… нет, не так. Не задумчиво, а озадаченно. Сейчас мне виден её профиль. Бровки чуть нахмурены, нижняя губа закушена. Она о чем-то хорошенько задумалась и размышляет. Ещё бы знать, о чем… Временами с женщинами и правда сложно, словно их, благоухающих и до черта желанных, завезли с другой планеты. Сделали похожими на нас, но до такой степени условно, что теряешься ещё больше.
Привезя её сюда, я решил просто порадовать свою девочку красивыми вещичкам. Пока что ещё не встречал женщину, которая была бы равнодушна к платьям, юбочкам, кофточкам, кружевному белью и просто всяким другим шмоткам, которые мне лично куда интереснее снимать, что смотреть, как она их надевает.
Но… Закон притяжения есть закон притяжения. Да-да, именно притяжения полов. Мужчина одевает женщину, потому что любит её раздевать. Ну и, если, конечно, мы говорим о нормальном мужчине, а не пустоголовом членоносце, то он всегда старается порадовать свою женщину. Поэтому, считай, два в одном. И полезно, и приятно. Так зачем же себе отказывать в удовольствии? К тому же Алиса не прихватила с собой всего. Я видел скромный гардероб, в таком уж точно не почувствуешь себя богиней. А для меня важно, чтобы ей было комфортно.
— Контракт подписан, Лева занимается вопросами поставок, — продолжаю я, понимая, что сейчас не время пялиться на обтянутую джинсовой тонкой тканью округлую задницу Алисы. Не говоря уже о том, что перед мысленным взором только то, как я затаскиваю её в примерочную кабинку, прижимаю спиной к стене и приподнимаю юбку.
— Не нравится он мне, — вдруг как-то резко говорит Демьян.
Все мысли о сексе в магазине резко вылетают, мозг переключается на разговор с братом.
— Чем именно?
— Скользкий.
Да, скользкий. Не могу не согласиться. Но временами приходится делать бизнес и не с такими людьми. Пока они держатся в рамках деловой этики, им ничего не предъявишь. Мы продаем драгоценности, но не можем заглянуть каждому из них душу. Не говоря уже о том, чтобы взять острый нож и счистить всё дерьмо с совести. Иногда кажется, что людей с чистой совестью вообще не бывает. Во всяком случае не там, где большие деньги. А деньги у нас большие. Очень. Большие. Деньги.
— Ребята замечали, что его люди крутятся возле нас так или иначе. Не редко в то время, когда о работе нет никакой речи.
