Это кафе обычно было переполнено с полудня до вечера, однако сейчас было еще рано, и подруги без труда получили в свое распоряжение одну из самых больших кабин. Кофе был горячим и свежим, официантка — проворной и расторопной. Катрин взглянула на меню, потом на Дженни и заказала им обеим салаты. Дженин находилась в таком возбужденном состоянии, что вряд ли способна была оценить качество нищи. Она взволнованно отхлебывала горячий кофе, даже не потрудившись положить в него несколько ложек сахару, как это было у нее заведено.
Катрин глубоко вздохнула, но не стала спешить с расспросами, предпочла насладиться кофе. Зачем она звонила так поздно ночью? Что это был за сон? Внезапно она почувствовала, что ей не очень хочется все это знать, хоть она и не придавала особого значения кошмарам Дженни. В книжках и кино часто показывают, как человек видит провидческие сны. В жизни этого не бывает. Во всяком случае, с твоими знакомыми такого никогда не случалось, неохотно поправила себя Катрин.
Дженни с серьезным видом изучала голубой ободок на кофейной чашке. Неожиданно взгляд ее стал осмысленным, она с гримаской посмотрела на опустевший кофейник и поставила чашку на блюдце. Потом провела рукой по темным вьющимся волосам и вздохнула.
— Извини, Катрин. Ей-богу. Просто я… — Она откашлялась и замолчала.
— Ну, давай рассказывай. Наверное, сон твой был достаточно… неприятен, — осторожно выбрала слово Катрин. — Раз уж ты стала звонить мне среди ночи.
— Да, именно, — неуверенно улыбнулась Дженни. — Вообще-то я не так скверно воспитана. Просто, понимаешь… — Она снова запнулась и взглянула на кофейную чашку. Катрин терпеливо ждала. — Просто, понимаешь…
— Ну, давай же рассказывай, — повторила Катрин.
Дженни слабо кивнула. Появилась официантка с кофейником, наполнила им чашки и удалилась.
— Поэтому ведь ты ко мне сегодня и пришла, не так ли? Чтобы рассказать про свой сон?
— Просто я…
Дженни пожала плечами, взяла пакетик с сахаром и стала вертеть его в пальцах. Катрин отобрала у нее пакетик, надорвала краешек и высыпала сахар в чашку. Дженни взяла ложку, чтобы помешать сахар, но тут же о ней забыла.
— Понимаешь, просто я…
— Перемешай сахар, Дженни. А то у тебя вместо него ложка растает.
Дженни неопределенно улыбнулась и стала помешивать ложечкой. Это продолжалось до тех пор, пока Катрин не отобрала у нее ложку и не положила ее на блюдце.
— Расскажи же мне, что случилось. Ты ведь знаешь, когда увидишь кошмар, лучше всего — поскорее с кем-нибудь поделиться. Выкини это из головы.
Подруга опустила глаза, потрогала ложечку, словно никогда в жизни ее не видела, снова пожала плечами.
— Знаю, ты всегда так говоришь. И иногда это помогает. Но сегодня у меня такое ощущение, что я обрушиваю на тебя что-то нехорошее.
Дженни посмотрела на подругу широко раскрытыми, глубоко несчастными глазами.
Катрин устало вздохнула, но постаралась, чтобы раздражение не звучало в ее голосе. Дженни ведь не нарочно старалась вывести ее из себя.
— Если ты мне немедленно не расскажешь про свой сон, я кину в тебя чем-нибудь тяжелым, — сказала Катрин и потянулась к солонке. — Ну же, Дженни, давай. Не все твои кошмары сбываются.
— Ладно, хорошо. — Дженни вздохнула, посмотрела на Катрин и скороговоркой начала рассказывать: — Ты была… я не знаю, где ты была. Но там всюду были цветы. Внезапно погас свет, и ты оказалась в темноте. — Голос Дженни превратился в полушепот, дыхание участилось. — Ты хотела уйти, но не могла пошевелиться. И вдруг появилась… рука. Просто рука, витавшая в воздухе. Она хотела тебя коснуться.
Катрин чувствовала смесь легкой скуки и смущения, которую обычно испытывают, когда кто-то подробно описывает свой сон. В то же время было странно слышать, что Дженни приснился сон про нее, Катрин. Словно речь шла о ком-то другом. Дженни со страдальческим видом замолчала. Тогда Катрин кивнула и ободряюще улыбнулась. Дженни всхлипнула и стала продолжать:
— Ты хотела закричать, но не могла!
Прекрати истерику, мысленно приказала Катрин. Сейчас придет официантка с салатами, а тут у одной из посетительниц того и гляди истерика начнется. Кроме того, и самой Катрин стало как-то не по себе.
— Итак, ко мне подбирается отрезанная рука, — с серьезным видом подытожила она. — Я собираюсь заорать. Ну еще бы, в такой ситуации конечно заорешь.
Это немного разрядило ситуацию. Во всяком случае, удалось как-то психологически отдалиться от жуткой парящей руки. Дженни слегка улыбнулась, словно и в самом деле готовая рассмеяться.
— Потом ты бросилась бежать, — сказала она, и улыбка тут же исчезла.
— А рука припустилась за мною? — спросила Катрин.
На сей раз Дженни не улыбнулась.
— Я не знаю, Катрин, — печально произнесла она. — Помню лишь, что ты бежала. То ли от кого-то, то ли, наоборот, к кому-то. Ты стала задыхаться. Совсем не могла дышать, — с несчастным видом вымолвила Дженни и снова замолчала.
Официантка поставила на стол салаты. Катрин украдкой взглянула на часы. Сегодня ей нельзя было затягивать обеденный перерыв. Слишком много дел.
— А что потом?
