Пока она ехала в автобусе, слушать запись сил не было. Катрин и в обычные-то времена не любила расхаживать в наушниках, боясь, что кто-нибудь незаметно подберется сзади. И уж тем более не хотелось ей слушать тот голос в подобных обстоятельствах. Пусть уж за спиной будет надежная стена. Она и не представляла, до чего уязвимым ощущает себя человек, попавший в такое положение. Придется подождать, пока она не окажется в офисе, а там нужно будет выделить время, чтобы произвести расследование.
Катрин бросила сумку на стол и отправилась попить кофе. По дороге она зашла в компьютерный зал. Дейв Осмонд уже трудился, обрабатывая какой-то список имен из банка данных. Дейв был студентом последнего курса университета, учился на вечернем факультете, а днем работал в прокуратуре. Одному Богу было известно, когда этот парень спит. Он выглядел пятнадцатилетним переростком, который вымахал в длину, но еще не успел набрать мяса. Тем не менее Дейв считался в департаменте отличным программистом. Основной сотрудник компьютерного зала, Эди, взял отгулы, поэтому у Катрин не было иного выхода, кроме как обратиться к Дейву. Несколько минут они шутливо болтали о том о сем, потом она изложила суть дела. Осмонд сказал, что задание совсем нетрудное: он в два счета составит список всех дел, которыми она занималась за время работы в прокуратуре. По крайней мере, если речь идет только об именах, датах и краткой истории. Катрин решила, что такой информации вполне достаточно, чтобы освежить память. Во всяком случае, более подробные данные за один день получить было бы невозможно.
Как знать, может быть, ответ на мучающий ее вопрос найдется среди этих старых дел. Если так, Катрин хотела выяснить это как можно скорее. Ей страшно было подумать, что придется возвращаться в квартиру одной и сидеть там в четырех стенах, а тем временем кто-то будет наблюдать за ней…
Но нельзя настраивать себя таким образом. Думай об этом как о шараде, сказала она себе твердо, вернувшись на рабочее место. Да, это шарада, это проблема, не имеющая к тебе непосредственного отношения, проблема, которую нужно решить. С некоторым облегчением Катрин заметила, что кофе в ее руке не дрожит. Значит, нервы в порядке.
На столе был обычный бардак — много важных дел, но ничего суперсрочного. Морено прислал пять огромных папок, в которых нужно было разобраться, отметить красным фломастером самое важное и изложить суть на отдельном листке бумаги. Но это может подождать до следующего понедельника. Катрин вспомнила про Джо и нахмурилась, раздвигая на столе бумаги, чтобы поставить кофе. Она должна вспомнить что-то важное, только непонятно что. Джо не оставил ей обычной кипы бумаг, помеченных его излюбленным «срочно» или «сверхсрочно». Сколько раз Катрин смеялась или ругалась, глядя на эти пометки. Ее реакция зависела от степени загруженности. Что же такое связанное с Джо она должна вспомнить? Во всяком случае радовало уже то, что не осталось полудюжины незаконченных дел с прошлой недели.
Она отхлебнула кофе и поморщилась. Кофе остыл и казался слишком крепким. Но не возвращаться же вниз, чтобы его подогреть? Катрин раскрыла молнию сумки, немного поколебалась, пожала плечами и вынула диктофон, положив его поверх папок. Итак, не исключено, что телефонные звонки прошлой ночи, записанные на пленку, связаны с каким-нибудь из старых дел. Возможно, кто-то решил отомстить — за себя, за родственника, друга. Если так, то у Катрин есть полное право и даже обязанность заняться этим делом в рабочее время. У нее не было уверенности, что таинственный соглядатай имеет какое-то отношение к ее служебным обязанностям, но это казалось уже неважным. Главное — как можно скорее выяснить, кто он.
Ничего страшного не произойдет, если она часик потратит на изучение пленки, а потом уже займется рутинными делами.
Прошло пятнадцать минут, полчаса. Катрин переписала первую запись печатными буквами в служебный блокнот. Раз за разом гоняла пленку, глядя на эту строчку. Палец уже онемел. Сначала послание Виктории, междугородный звонок. Высокий, радостный голос, сообщавший сквозь гул и помехи о том, что в Эспене выпал снег. Потом щелчок и тот голос. Мужской — это она сразу записала. Однако дальше анализ не продвигался.
«Мне понравился красный свитер, в котором ты была сегодня. Но прическа не понравилась. Больше не носи так волосы».
Властный голос, как будто говорит отец с дочерью. Но это еще ничего не значит, возраст может оказаться любым. Никакого примечательного выговора или акцента, написала Катрин и вздохнула. Значит, он не из Бронкса и не из Атланты. Ну и что с того? Она прогнала запись еще раз, поправила правый наушник, впившийся в ухо. Ее пальцы замерли на наушнике, потому что она вдруг явственно услышала какой-то звук. Перемотала пленку, нажала кнопку «воспроизведение», сделала максимальную громкость.
