Катрин выключила чайник до того, как тот засвистел. Заварила чай. Он пах немного странно, но не противно. В нем были намешаны маленькие желтые цветочки, листочки. Когда Дженни впервые открыла коробку, Катрин сказала, что не станет пить эту кору с ветками. Дженни рассмеялась.
На кухонном столе валялся недочитанный шпионский боевик, который ей советовали обязательно прочитать. Катрин начала и бросила — слишком много там было ерунды, к тому же автор понятия не имел о юридических нормах. Но сегодня ей и не хотелось читать что-нибудь реалистическое. Катрин налила себе бледно-коричневого чаю, недоверчиво понюхала, пожала плечами и, прихватив книжку, отправилась к софе.
В дверях она застыла, вцепившись пальцами в чашку. Книжка упала на пол. В холле кто-то был! Снаружи за входной дверью стоял человек! Она видела это по тени под дверью.
Прежде чем Катрин опомнилась, раздался хриплый голос ее соседа по лестничной клетке:
— Ну куда же ты, это не моя квартира.
Потом тихий, смущенный женский смех. Это Эндрю из соседней квартиры привел домой еще одну жертву, подумала Катрин и грустно улыбнулась. Когда он только угомонится. Улыбка тут же исчезла с ее лица. Катрин подняла книгу и подумала, что она вышла из гостиной всего на минуту, а кто-то за это время успел подойти к самой входной двери. При этом, возясь на кухне, она совершенно не слышала лифта. Вообще ничего не слышала. А ведь это мог быть он. В ушах Катрин звучал напуганный голос Дженни: «Тебя убили, Катрин».
Винсент перебрался обратно на крышу дома Катрин и теперь сидел, прислонившись к маленькому сарайчику, где хранилось снаряжение для лифта. Вход в дверь аварийной лестницы находился прямо напротив. Винсент изо всех сил боролся с искушением отправиться вниз по лестнице. Или можно было спуститься на террасу по пожарной лестнице. Так или иначе, ему хотелось отправиться к ней. Она все еще боялась, он чувствовал это, и мысль о том, что он не в состоянии облегчить ее страдания, была мучительной. Но Винсент дал слово, а Катрин — женщина сильная. Она сумеет справиться со своим страхом. Так она сказала.
Винсент откинул голову и стал смотреть в ночное небо. Там летел самолет, плавно опускаясь к аэропорту Кеннеди. Надо оставаться на крыше. Винсент сдержит свое слово. Но уйти от нее он не уйдет. Если он ей понадобится, то немедленно окажется рядом.
Сине-белый луч пробежал по ветвям деревьев. Они увидят его сверху, обо всем догадаются! Мужчина прижался к толстому, заросшему мхом стволу и подождал, пока полицейский вертолет удалится. Пятно света пробежало по пруду, потом зашарило по аллее, ведущей на Пятую авеню. Время от времени луч прожектора метался вправо или влево. Когда вертолет исчез вдали, мужчина криво улыбнулся. Это был добрый знак: все сложится именно так, как он хочет. Она будет ждать его.
Чашка опустела. Вкус чая был вовсе неплох, но во рту остался какой-то странный привкус. Катрин решила, что вторую чашку пить не станет. Особого успокаивающего эффекта она не заметила, но, наверное, она слишком многого хотела от обычной смеси трав и листьев. По крайней мере от напитка Дженни у нее не осталось в желудке такого мерзостного ощущения, как от обычного чая. Раскрытая книга лежала на коленях обложкой кверху. Катрин проглядела три страницы, но ничего не поняла. Слова расплывались на странице, казались куда менее реальными, чем те, что звучали у нее в мозгу.
Слышала ли она этот голос раньше? Почему он позвонил именно ей, да еще шепотом? Однако в последний раз он не шептал: «Почему тебя нет дома? Ты сейчас с ним, да?» Катрин подняла глаза, потом посмотрела на свои ноги. Голос звучал совершенно обычно, нормальный мужской голос. Только вот слова были необычные: «Ну конечно же, ты с ним. Нечего и спрашивать. Шлюха!»
Голос хотел, чтобы Катрин затошнило. За всю ее жизнь ее никто ни разу так не обзывал. Никто не смел так с ней разговаривать. А этот говорил так, словно она была его собственностью, целиком принадлежала ему. Катрин вскинула голову и посмотрела на запертую дверь. Ей показалось, что откуда-то донесся аромат роз. Черт бы побрал Дженни с ее кошмаром, в котором вся ее квартира была усыпана цветами. Да еще те букеты. Последний букет, оказавшийся на кровати Катрин, забрала полиция, но эти розы, в отличие от предыдущих, совсем не пахли. Они-то уж точно были из оранжереи. Не хочется даже думать, как мучалась бы сейчас Катрин, если бы второй букет оказался таким же благоуханным, как первый…
Розы, всюду цветы. Меня убили. Совсем не работает голова, черт бы ее побрал! В ушах все время звучит голос Дженни. Потом Джо, рассказывающий о маньяках и их жертвах, и, наконец, зловещий шепот с автоответчика. Катрин выронила книгу, закинула руки за голову. Было часа два ночи, не позже. Вдруг мысль о том, что придется по меньшей мере еще часа четыре, просидеть на софе, ничего не делая, скользя глазами по книжке, показалась ей невыносимой. Все время оглядываться на дверь, страшась, что из-за угла появится тень или что ручка двери повернется. О нет, Господи, только не это!
