Я отворачиваюсь к окну, потому что отчаянно хочу оказаться в одиночестве. Мне бы побыть одной, чтобы разобраться со своими мыслями или чтобы разрыдаться самым жалким образом. Я устала сдерживаться, и ремешки туфель так ужасно давят! Я наклоняюсь к стопам и дергаю их, не в силах распутать, как полагается.
В этот момент машина плавно трогается. Водитель что-то понял из моих слов, выбрав направление. А мне уже плевать, куда мы поедем. Только бы подальше от Макса. Я сбрасываю туфли один за другим и понимаю, что лучше не стало.
– Я же просила его, – мои эмоции выплескиваются через шепот, я снова смотрю в окно и разговариваю сама с собой. – Просила все рассказать…
Почему он такой жестокий?
Я же снова впустила его в душу. Причем намного глубже. Прочнее. Мне было сложно отрывать в прошлый раз, а сейчас я даже подумать об этом боюсь. Все внутри холодеет, как бывает, когда подходишь к страшному обрыву и зачем-то представляешь, что будет, если шагнуть в пропасть.
Только сегодня в эту пропасть меня столкнули.
Снова.
С большей высоты.
Я же не разобьюсь?
Справлюсь?
Я обнимаю себя руками и то прикрываю глаза, то смотрю через тонированное окно. Кажется, водитель решил развлечь меня. Он поворачивает к центральным улицам и держит путь между точками, которые должны быть в туристическом буклете. Я вижу симпатичные фонтанчики, лавки с сувенирами и смотровые площадки на берегу, потом идут небольшие отели с ухоженными лужайками, а за поворотом начинает кипеть дискотечная жизнь. Неоновые вывески и отголоски ритмичной музыки. Здесь веселятся и явно не собираются спать до утра.
И правильно делают.
Во мне полыхает злость, что я снова расклеилась и расплакалась.
Сколько я буду плакать из-за него?
Он будет брать от жизни все, не менять своих привычек, не задумываться о словах и относиться к любым обещаниями как к пустому звуку, а я буду страдать?! Он же случайно увидел меня через год и захотел освежить эмоции. Или понял, что не доиграл со мной в прошлый раз.
Я распаляю себя. Понимаю, что накручиваю, но от злости легче, чем от слез. Я чувствую себя живой, а не размазней.
Машина притормаживает, останавливаясь на перекрестке, и мне на глаза попадается вывеска ночного клуба. Меня привлекает толпа людей, которая устроила танцы прямо на улице. Их так много, что это напоминает бразильский карнавал. И все счастливые, беззаботные, раскрепощенные… В сердце больно колет, когда я представляю, что меня-то ждет незнакомая комната или номер в отеле, потом робкие утешения Леры или новая порция лживых слов Макса.
Не хочу.
Я раскрываю дверцу и выпрыгиваю из машины, пока она не тронулась. Ныряю в пеструю толпу, которая запевает известную попсовую песню.
Я делаю несколько шагов, стараясь затеряться. Меня обдает энергетикой веселья. Я тоже пытаюсь улыбнуться, чтобы не казаться чужой на празднике, а потом поворачиваю к арке, разделяющей столики на веранде бара. Прижимаюсь к ней, находя укромный уголок, и обуваю туфли. Они сами попали под ладонь в последний момент, и я успела схватить их.
Потом иду вперед, натыкаясь на танцующих людей. Кто-то даже дотрагивается до моего плеча, решив, что я хочу присоединиться. Но я иду дальше. Становится ясно, что так это не работает. Мои мысли все равно далеко от этого места. Нужное настроение не хочет передаваться воздушно-капельным путем.
Я прохожу через всю толпу по диагонали и сворачиваю в первый же переулок. Показывается тесная улочка с брусчаткой, которая потрескалась от старости. Я падаю спиной на прохладную стенку, запрокидываю голову и пытаюсь понять, что вообще делаю. Я совершенно потерялась и бегу от того, что всегда догонит. Чувства – это ручная кладь, а не багаж. Им никак не потеряться при пересадке.
Черт.
Я замечаю, что криво застегнула ремешок и туфелька вот-вот свалится со ступни. Я наклоняюсь, присаживаясь.
– Помочь, красавица? – незнакомый баритон падает на меня сверху.
Я запрокидываю голову и вижу загорелого мужчину в льняном костюме с расслабленной улыбкой. Он протягивает мне ладонь, но у меня все в порядке с чувством равновесия. Я застегиваю нужный ремешок и поднимаюсь.
– Сама справилась, – комментирует незнакомец. – Значит сильная и независимая?
Он подшучивает, но мне не кажется это смешным. Он вообще появился не вовремя, я с трудом понимаю, что мне говорят.
– Чего молчишь? – не отстает он и кладет ладонь на каменную кладку рядом с моим плечом. – Напугал?
– Нет, – я качаю головой. – Просто хотела побыть одной.
Я перехожу на другую сторону переулка, чтобы вернуть нормальную дистанцию между нашими телами.
– Или обидел кто? – мужчина остается на месте и с интересом наблюдает за моим передвижением. – Пойдем, покажешь, кто посмел. Я быстро научу манерам.
Он может.
