Он высокий и крепкий, даже грузный. Выглядит, как спортсмен, который отошел от соревнований и немного расслабился. Я больше ничего говорю ему, только веду подбородком из стороны в сторону. Не хочу хамить, но и поддерживать диалог тоже нет никакого желания. Поэтому я делаю еще один шаг, огибая его массивную фигуру, чтобы вернуться на главную улицу. Все-таки мы рядом с баром, еще подумает, что я искательница курортных приключений.
Черт!
Я замечаю, как за спиной незнакомца вырастает еще один мужчина. На нем бледно-зеленая рубашка с длинными рукавами, а на лоб подняты солнцезащитные очки.
– Только без крика, – вдруг бросает первый мужчина. – Все равно нет смысла.
Я пораженно смотрю на его лицо, отказываясь верить, что он сейчас произнес именно это. Да и еще таким тоном… Нехорошим, угрожающим. Я машинально отступаю, хотя все тело прошивает животным страхом. Да и как тут кричать? Смысла действительно нет. Вокруг гремит музыка, а больше десятка голосов подпевают каждое слово.
– Ну хватит, – добавляет мужчина с легким раздражением.
Он выбрасывает ладонь и хватает мою руки выше локтя.
– Нет, – мой беспомощный голосок звучит по-идиотски.
Больше я не успеваю ничего произнести. Мужчина зажимает второй ладонью мне рот и дергает, так что я повисаю на его руках.
Я прихожу в себя урывками.
Просыпаюсь, не понимая, что происходит вокруг, и снова проваливаюсь в темноту. Это похоже на мучительный сон, когда поднимается высокая температура. Меня качает из стороны в сторону, иногда я улавливаю приглушенные чужие голоса, прикосновения, словно меня переносят, скрип двери, щелчок ремня…
А потом все то же самое по второму кругу.
Когда мне становится чуть легче, я дергаюсь и проскальзываю ладонью по чему-то гладкому и прохладному. Кожаное сиденье? Я лежу на нем, а по монотонному шуму можно сделать вывод, что я в машине. Мои глаза завязаны, но руки свободны. Правда, от этого мало толку. Тело ватное и даже малейшее движение стоит столько сил, что мой максимум – это чуть повернуть голову, чтобы было легче дышать.
Едем мы долго. Позади работает колонка, так что кроме музыки я почти ничего не слышу. Я не знаю, сколько проходит времени, но она выключается ровно в тот момент, когда мы останавливаемся. Щелкают замки, следом доносятся звуки мужских шагов. Меня вытаскивают из машины, и я жалею, что вообще проснулась. Я совсем не боец, я обычная девчонка, которой страшно от неизвестности. Я просто-напросто пережидаю, чувствуя, что меня подхватывают сильные мужские руки и куда-то несут.
Вскоре меня ставят на пол и я едва не падаю. Тело до сих пор не слушается, и оно жутко затекло. Я слишком долго не двигалась.
Боже, сколько вообще прошло времени?
Больше суток, да?
– Не дергайся, – приказывает незнакомый голос.
Следом с меня стаскивают повязку, и я сразу зажмуриваюсь. Свет кажется невыносимо ярким, словно заставили смотреть на июльское солнце без очков. Кто-то подталкивает меня, пока я пытаюсь привыкнуть к электрическому свету, и я падаю на кровать.
– Тут есть вода и еда. Туалет в соседней комнате, – продолжает говорить тот же голос. – Лучше сиди тихо, а то придут и успокоят.
Я хватаюсь на изголовье кровати и подтягиваю себя повыше. Я все-таки могу двигаться, это уже хорошо, и картинка перед глазами, наконец, приобрела фокус. Я смотрю на тумбочку, на которой стоит пятилитровая баклажка воды, а рядом лежат увесистая связка бананов и гора шоколадных батончиков.
На мужчину я решаюсь взглянуть, когда он отходит в сторону. Он направляется к двери, перебирая в ладони рацию.
– А где я? – спрашиваю, хотя подавать голос чертовски страшно.
Он останавливается, после чего оборачивается и глядит на меня так, будто я должна была сама догадаться.
– У Арбатова, – кидает он. – Старшего.
Он уходит, оставляя меня одну в спальне с коричневыми стенами. За окном уже темно, подсказывая, что меня заперли на ночь. Как минимум. Я никогда не видела старшего Арбатова, но слышала о нем столько ужасного, что совершенно не хочется думать о дальнейших перспективах.
Я провожу некоторое время в постели, набираясь сил, потом иду умываться. От стресса чувство голода пропадает напрочь, но я заставляю себя съесть батончик.
Шоколад же улучшает настроение?
Пять баллов, Арина.
Нервные шуточки – это определенно твое.
Я засыпаю под утро и успеваю оторвать голову от подушки до того, как за мной придут. Тот же мужчина входит в комнату и кивает на дверь.
– Пошли, – командует он.
– Куда?
– К боссу, он хочет с тобой поговорить.
– Босс – это отец Максима? – уточняю, а сама поспешно спускаю стопы на пол.
Я вижу, что терпение громилы на исходе. Меньше всего мне хочется, чтобы он снова брал меня на руки и тащил. Лучше своими ногами. И я до сих пор в странном состоянии, мне намного лучше, но головная боль становится навязчивой. Мой организм явно отходит от каких-то медикаментов.
– Я жду, – холодно отзывается мужчина, распахивая дверь сильнее.
