- В самом деле, платят же Помпею и Марку Антонию по 500 франков.
- Они - русские...
- А я француз, черт меня побери!
- Идут, идут, - крикнул другой.
Они внезапно приняли гордые позы.
Морис спрятался за простыню, увидав толпу подобных же странных воинов и господина Бисанже, который быстро устанавливал свой аппарат в стороне на полянке. Какой-то маленький и толстый человечек, утирая пот со лба, кричал охрипшим голосом:
- Больше суровости в лицах, господа, больше суро - вости... Чтоб в вас можно было узнать победителей э... э... Гаструбала. Кричите все хором!
- Вы нам мало платите,- загудела толпа, размахивая мечами,- мы ведь не святые, чтоб жить воздухом.
- Больше экспрессии! Больше экспрессии!
- Хотя бы двадцать пять процентов накинули,- орали квириты все громче и громче.
- Цезарь одним жестом успокаивает воинов, - крикнул человек.
Тот, который сушил свою тогу, вдруг поднял руки, и толпа смолкла.
- Я тоже заявляю,- сказал он торжественно,- что больше не стану стараться за эти гроши! Мне американцы предлагают более сносные условия!
- Воины разражаются крикаш одобрения! - крикнул человечек.
- Да, да,-заорала толпа,-и мы поступим к американцам.
- Цезарь вспоминает походы и победы.
- Помните, товарищи, когда нас нанимали, нам обещали не только жалование, но и обед из двух блюд с бутылкой простого вина и даровые билеты на метрополитен.
- Помним, помним, - гаркнули квириты.
- Русским эмигрантам из буржуазных слоев населения платят по 500 франков, а я - французский пролетарий...
- Цезарь показывает воинам грамоту о даровании им всяческих привилегий... где грамота?
- Здесь написано, - крикнул Цезарь, вынув из-под лат "Humanite" и взмахнув им:- что синдикат рабочих...
- Цезарь показывает свою тогу, побывавшую в десятках боев.
- Клянусь,- крикнул Цезарь,- что, если мне не обещают прибавки, я во время объяснения с Клеопатрой покажу язык публике!
Он величественно сорвал с ветки простыню. Морис Фуко вне себя от ужаса заметался по полянке.
- Гоните его,- кричал яростно толстяк,- бейте его...Он испортил нам всю сцену...перестаньте вертеть... .
Стрекот аппарата умолк.
- Что это значит, милостивый государь, - орал толстяк,- вы испортили нам по крайней мере три или четыре метра. Как вы осмелились сделать это.
Морис в страхе побежал к Бисанже, который, узнав его, быстро шепнул: "Ждите меня у ворот", а сам крикнул: "Это сумасшедший из соседней больницы...пустяки! Он никого не тронет!" И, воспользовавшись тем, что все бросились врассыпную, Морис пустился бегом по аллее. У ворот он упал на скамейку и подумал о том, что недаром он всегда ненавидел древнюю историю. Его в детстве не раз били палкой из-за Юлия Цезаря, а теперь опять чуть не побили.
Скоро зашуршал песок аллеи, и господин Бисанже показался у ворот, раскуривая сигару.
- Ха-ха-ха! Ваше канотье очень хорошо на Итальянском бульваре, но у стен Капитолия немного режет глаз... Не так ли!.. Но это пустяки, пока на свете существуют ножницы... Чик - и хронология удовлетворена! Или кто там еще?..
- Великая вещь кино, сударь! Одним взмахом ножниц уничтожается целая армия, целое столетие... Недавно у нас Наполеону вместо треуголки подсунули по ошибке цилиндр... Актеру, разумеется, все равно, он напялил его так, словно великий корсиканец никогда не снимал с головы цилиндра! Но я. заметил вовремя, и неприятность оказалась всего в какие-нибудь полметра... Что значит полметра для братьев Патэ, сударь, когда они владеют капиталом в миллионы метров... О... это удивительные братья, сударь!.. Но сейчас у нас передышка, и я к вашим услугам... Клеопатра не едет... ее вызвали по телефону... Чем могу служить, сударь?
- Видите ли, я хотел вас расспросить об острове Люлю... Скажите, вы производили съемку на этом острове?..
- Все лучшие съемки за последние десять лет, сударь, произведены вот этою самою рукою... Сам Габриэль д'Аннунцио удивился однажды, почему я не отвертел себе руку... Привычка.
- Значит, вы объездили весь мир?..
- А как же! Для чего же мир, как если не для того, чтобы ездить по нем?..
- Так что вы были на острове Люлю и видели эту... эту... туземную девушку?..
- Не только видел, а вот этими самыми пальцами ущипнул ее за подбородок...
- И она в самом деле так хороша?..
- Не женщина, а персик... Так вот бы - ам! и проглотил бы, клянусь богом!
- А очень длительное путешествиена этот остров?
Господин Бисанже покачал головой.
- Целых полгода только море и вода... Акулы еще и киты... Скучища... Два раза подвергались опасности утонуть... Один раз спаслись, а другой... тоже спаслись... Ох, уж эти мне дальние плавания.
- А очень жарко на острове Люлю?
- Ужас... Я раз, скитаясь по безлюдному берегу, вспомнил свою родину прекрасную Францию и прослезился... И можете себе вообразить- слезы мои закипели!..
- И лихорадки?..
- Все так и трясутся... как на плохом фильме!
- Желтые?
- Виноват?
- Лихорадки, говорю, желтые?
- О, как яичница!..
- Гм! А как вы думаете, если бы вы поехали туда еще раз, вы могли бы отыскать эту девушку?
- С тех пор я объездил столько стран и снимал столько девушек... Но чем черт не шутит!..
- А остров не велик?..
